Чумной доктор

Но разбойника это совсем не смутило, может быть, потому, что он был пьян или излишнее самоуверен, а может, легкие медяки вскружили ему голову.

– И что же ты предлагаешь? – усмехнулся разбойник.

Второй разбойник оказался явно более сообразителен и сразу понял, что ситуация совсем не правильная, и осторожно попятился назад, неуверенно сжимая в руке саблю, готовясь в любой момент бежать прочь.

– Я предлагаю решить наш спор поединком, – решительно предложил лекарь, снял шляпу, положил ее на сиденье и неожиданно достал длинный меч, спрятанный в повозке.

Острый отполированный клинок опасно блеснул на солнце, но разбойник не понял предупреждения и ринулся вперед. Легким ударом меча лекарь выбил тесак из рук нападавшего и сильным ударом ногой в живот отправил разбойника в дорожную пыль. Худой тут же выронил саблю, словно рукоять внезапно накалилась и стала жечь ему пальцы, и бросился наутек.

– Стоять! – крикнул лекарь и худой остановился как вкопанный.

Лекарь подошел к желающему на земле разбойнику, придавил его ногой и, ловко подхватив лежащий на земле кошелек, строго предупредил:

– Не вставай. Убью!

– Мы ничего плохого не хотели, – дрожащим голосом пролепетал худой разбойник, медленно поворачивая голову.

– Я так и подумал, – лекарь подошел ближе и небрежно наступил на саблю, лежащую на земле. – Ты мне только скажи, в какую сторону Крюковки? И иди с миром.

– Направо езжайте, версты четыре, – дрожащим голосом ответил худой.

– Спасибо. Забирай товарища, и идите своей дорогой, – лекарь достал из кошелька пару медных монет и бросил их лежащему на земле разбойнику. – Это вам за то, что указали мне дорогу, и никого сегодня больше не трогайте! А еще подумай, стоит ли твоя никчемная жизнь нескольких медных монет?

Лекарь бережно уложил меч обратно в повозку, уселся на сиденье, надел шляпу и дернул поводья.

Разбойники, боязливо озираясь, заковыляли в сторону леса, прихватив с собой погнутую саблю и монеты. Забавные эти придорожные разбойники, по отдельности милейшие селяне, обычные деревенские барашки, а как соберутся в стайки, то сразу превращаются в голодных шакалов, и им даже невдомек, что, надев чужую «шкуру», хищником никогда не станешь.