Остров звезд

А причем здесь это? Ты же не собираешься с ним спать?

– Да нет же, дубина, я о другом, Джордж Мартин[38 - Джордж Мартин – английский музыкальный продюсер, известность которому принесла его работа с группой The Beatles. После распада группы работал с ее отдельными участниками, а также с другими исполнителями такими как Селин Дион и Элтон Джон.] – продюсер «The Beatles». Кто знает, это халиф на час или наш транзитный билет к славе? Кого, спустя много лет, будут помнить только лишь по одному изображению с пластинки, его или нас?

– Музыка нынче стала слишком доступным занятием, – печально покачал головой Хем, – оттого и развелось этих… – он сжал кулак, и промолчал, сдержав жуткое ругательство, впрочем, здесь все свои.

 – Для них искусство, музыка – всего лишь фасад, ширма, придание себе сакральности и статусности, фарс. При том, чем меньше они из себя представляют, тем больше самомнения.

– Боже, началось… – я страдальчески закатил глаза, ведь дальше меня ожидала крайне поучительная лекция об увядании музыки.

И зачем я затеял этот разговор?

Временами на него находило, образование и воспитание давали плоды, и тогда он начинал по-старчески брюзжать о том, что раньше было лучше. И становился именно таким – несусветным брюзгой! Скукота! Даже если и было, сейчас другое время и другие правила. Но все равно Хем нашел бы к чему придраться.

– Раньше занятия музыкой были привилегией лучших и сладким сном для тех, кому повезло меньше, – на колу мочало, начинай сначала, понеслось по-новой. Жалко только, что он хиты не пишет.

Но это не для всех, – поэтому раньше на музыкальном поприще были настоящие титаны. Боги! Гении! Моррисон, Меркьюри, Тайлер, Гиллан, Джаггер, Леннон, наконец. Чья музыка чуть ли не сразу стала классикой, а их имена вошли в Зал славы рок-н-рола[39 - Зал славы рок-н-ролла – посвящен наиболее значимым и известным музыкальным деятелям, оказавшим влияние на музыкальную индустрию.]… – он мечтательно вздохнул. – Хотел бы я, чтобы и наше название было среди них, – в какой-то мере, я понимал Хема, ведь я хотел того же самого. Но если бы музыкой занимались только лучшие, не было бы места тем, кто берет от музыки лишь обложку с автографами, зарабатывая на этом в ближайшем ломбарде.

– Так, а я не понял… – подал голос Хай, отвлекшись от невидимых струн. Весь наш разговор он пропустил мимо ушей. И я даже был этому рад. Мне бы пришлось что-то объяснять ему, и я даже уже открыл рот, но он вновь, как очумелый принялся настраивать невидимую гитару.