Остров звезд

Я почти успокоился. Но что дальше?

Вики, вот кто мне точно может сказать. Иногда я, конечно, звонил ей, но только для того, чтобы отвезти пьяного друга домой. Заплетающимся голосом объяснял причину беспокойства. Запойные пропойцы – именно такими мы и были. Но мальчишки совершено не умеют иметь дело с девчонками, и она мне его всегда сдавала. Удивляюсь, как она доверяла ему? Не понимаю.

Сколько я сидел за этим столом затрудняюсь сказать – может, мгновенья, может, часы. Пора, наконец, действовать. В первую очередь я искал на мобильном номер его жены.

«Вики жена Герберта» – так, кажется, было записано в контактах. В списке высветилось знакомое имя. Допустим. Ну и как я спрошу? Что сказать? «Вики, ты не подскажешь, Герберт точно умер?» или «Вики, прими мои соболезнования!»

Мой трезвый голос она вряд ли узнает. Вряд ли ей сейчас было дело до любых его друзей. Звезда звездой, но сомневаюсь, что он слушал мои песни каждый вечер. Еще вопрос – как я записан в ее телефоне? Просто «Кейси друг мужа» или «Кейси с кем бухает Герберт».

Тут, согласитесь, огромная разница. Может и скинуть.

Помню, когда Герберт в очередной раз вдрызг накидался в баре, решив попробовать все коктейли в алфавитном порядке. А там наименований было чуть не ли не больше, чем песен во всех альбомах «Блудного сына», ну или шерсти у мейн-куна[84 - Мейн-кун (англ. Maine Coon) – крупнейшая порода кошек, которая произошла от кошек штата Мэн на северо-востоке США.]. Довольно много, поверьте мне. Тогда я набрал ее номер, а Герберт уже отвалился на ближайшем диване, и после того, как услышал ее голос я на автомате выговорил адрес, потом послал ее на хрен, рыгнул и напоследок бросил ей невообразимое «шлюха».

А на утро дико извинялся перед другом, который уже получил своего за мою пьяную выходку.

Я грустно улыбнулся, вспомнив. Так что вряд ли я дождусь от нее каких-то лестных слов. Сам дурак, знаю.

Я нажал кнопку вызова. Сердце билось загнанным зайцем. Еще чуть-чуть и я сам отправлюсь в лучшие миры, где мы и встретимся с Гербертом.

Впрочем, пока я все еще здесь, а в трубке только долгие гудки. Может, и черт с ним? Зря готовил речь, надо говорить от сердца. Только что твое сердце сейчас говорит, долбанный ты засранец? Ей-то все равно хуже, чем мне. Я набрал в рот побольше воздуха. Тишина, или она не слышит, или ревет в подушку и не просто хочет отвечать. Ладно, я сбросил.

Что же делать? Ууу… хитрая собака этот Шорт, а, может, он просто хотел меня развести? – виски ударило в голову.