Формула Любви. Книга вторая

Он давно тебя придумал, но только не пускал в бой, оставляя про запас. Война Конфедераций, или твои любимые шестидесятые?

– Imagine[5 - Imagine (англ. – «Представь себе») – песня Джона Леннона из одноменного альбома Imagine (1971), в которой он изложил свои взгляды на то, каким должен быть мир.]? – Я соединил большие пальцы с указательными и поднес к глазам.

– Ну да, Леннон. Ну, или, хочешь, Ленин. – Она скривилась. – Тот Советский Союз с их заигрыванием с республиками. Северная Корея, наконец, – Ким Ир Сен, Ким Чен Ир, Ким Чен Ын.

Три Кима – три кита псевдосоциализма с ядерными ракетами за пазухой. Кем бы ты был там?

Я удивленно посмотрел на нее.

– Ну, может, я не права. И тебе ближе дети цветов, Битлз, десятилетие свободы, окуренное травкой? Или заново пройти весь свой путь, родившись в тот же самый день и час, совершив те же самые ошибки. Хотя я бы не пожелала такого никому.

– Почему те же самые? Новый человек, новое время, новые ошибки, наконец.

– Время не лечит и не учит, а ты опять о своем.

Время заставляет повторять и ошибаться вновь. Каждый раз на одном и том же месте. Тыкает в свои провинности раз за разом, как провинившегося котенка. Заставляет повторять круг жизни.

– Подожди. – Я перебил ее. Слишком страшной показалась подобная перспектива. – То есть если бы ты родилась заново, то все это – Люченцо, инквизиция – повторилось бы вновь? Ты хочешь сказать, что будущего не существует, и мы все время стоим на месте? Но ведь все не так? – Моя кожа превратилась в ряд мурашек.

Она задумчиво подняла глаза. Пауза длилась дольше, чем хотелось бы.

– Я не знаю. Мне это не нравится. Может так, может – нет.

– Фууух. – У меня отлегло. – Тогда к чему эти байки? Ты сама придумала?

– Не придумала – размышляла. – Она кивнула на экран телевизора. Интервью сменилось картинкой Вселенной. – Даже ваши священники, кажется, в это верят.

Благословенный Джованни, он появился из коридора с подносом, на котором искрились бокалы в лучах солнца, падающих сквозь огромные окна, в тот самый нужный момент.

Мне еще не хватало идей разума при всех моих проблемах. При виде него Рождин замолчала, и, взяв в руки пульт, продолжила свое путешествие по телевизионным каналам.

Аминь! Чего бы еще она могла наболтать мне тут.

– Шампанское для дамы и ром для тебя, бро. – Он оттопырил большой палец, подмигнув мне.

Рождин гневно зыркнула на боя.

– Ничего, ничего. – Я положил руку ее на плечо. – Девочки не склонны к панибратству.