Формула Любви. Книга вторая

 – Где носит этого подонка?

– Сейчас, – раздался голос из глубины коридора. – Сейчас, сейчас.

– Я подобрал его на улице, и научил писать, считать. Вложил в его уста все то, что знаю сам. А он мне говорит: «Сейчас».

– Уже иду! – Джованни ворвался в гостиную с бокалом вина на подносе. Он явно спешил – его халат был распахнут, грудь оголилась, и пред нами предстало его идеальное тело с кубиками торса. Я непроизвольно подтянул живот.

– Давай вставай. – Рождин помогла Данте подняться и, протащив нелегкий груз, опрокинула на диван рядом со мной.

Пффф… Разит спиртом как от какого-то недалекого клошара.

– Ну, слава богам! – Данте схватил бокал, выпил в один присест и уронил на поднос. – Чего ты ждешь? – Алигьери был раздражен. – Неси еще!

– Он что, алкоголик? – Я наклонился к уху Рождин.

– А ты пройди все круги ада, как он. – Рождин ухмыльнулась.

– Так это правда?

– Все нормально. Я его давно знаю.

Кажется, после выпитого Данте немного расслабился. И даже позволил себе натянуть характерную улыбку.

– Саймон? Не ошибся? – Он протянул руку.

– Да. – Я пожал ее в приветствии.

– Да, да. Я слышал, слышал. На той неделе он прислал пакет.

– Мне очень приятно.

– Надеюсь, как и мне. – Он хмыкнул в кулак. Что за неодолимый сарказм? Я так и видел, что внутри себя он смеялся. – Задай вопрос, и я отвечу все, что ты хотел услышать.

– А это точно? – Я кивнул Рождин, она прикрыла глаза в согласии.

Странно. А ведь я ждал нотаций от него. Да и не таким я его представлял – может и сухим, но вытянутым и дружелюбным.

И вряд ли то, что сейчас предстало передо мной, хоть капельку похож на тот образ.

– Ладно. А почему Неаполь? Почему не… – Первое, что пришло мне в голову.

Рождин незаметно пнула меня. Кажется, не надо было задавать этого вопроса. Но ведь она не предупреждала.

– …Флоренция? – Я закончил.

– Италия, великая Италия. – Снова он зашелся своим хриплым голосом. – Какая разница? Она везде прекрасна!

– И все? Это точно то, что я хочу услышать, так ведь?

Очень вовремя подоспел Джованни со вторым бокалом, который опустил перед хозяином.

И так и застыл. Алигьери не спешил. Он провел по ножке бокала указательным пальцем, видимо, о чем-то задумавшись.

– Беатриче. Моя Флоренция больна лишь мыслями о ней. – Я заметил, что Рождин покивала головой. – Моя любовь! И что мне делать там, если мой дом растерзан всякими пройдохами. Так и кишат, кишат! Туда-сюда, туда-сюда. – Его рука заиграла перед моим лицом.