В Раю снег не идет. Исторический роман

Змея был символом царской власти и украшала корону фараона, а Нил обожествлялся египтянами.

И то, что простой пастуший посох обращался в огромного змея, а затем в посох, свидетельствовало красноречиво о том, что змей, символ владык Египта, становился просто забавой в руках Моисея. Это должно было произвести огромное впечатление на евреев, но еще больше – на египтян. А превращение воды в Ниле – главном кормилице Египта – усиливало состояние страха и безвыходности у фараона.

Знамение в виде проказы и ее мгновенного излечения также должно было повергнуть и евреев и египтян в ужас – это страшное заболевание считалось неизлечимым.

Но Моисей продолжает отказываться и прибегает к последнему имеющемуся у него аргументу – он напоминает Богу о своем физическом недостатке и том, что он не является искусным оратором и вряд ли сможет убедить в чем-нибудь евреев или фараона

И сказал Моисей :

– Прости меня, Господь, но человек я не речистый – ни со вчера, ни с третьего дня, когда ты заговорил со служителем Своим, ибо я косноязычен и заикаюсь.

Но услышал ответ Бога:

– Кто дал уста человеку, и кто делает его немым или глухим, или зрячим или слепым – не Я ли, Бог?! Итак, иди, и Я буду повелевать устами твоими и укажу тебе, что говорить.

И снова Моисей сопротивляется, говоря:

– Прости меня, Господи, но пошли того, кого Ты всегда посылаешь.

И три дня подряд убеждает Бог Моисея принять на себя миссию пророка и вождя нации, а тот отказывается, напоминая в ответ, что он, во-первых, заикается, во-вторых, за годы пастушеской жизни привык к одиночеству и отвык от общения с людьми, а в – третьих – просто не умеет произносить речи и убеждать.

А горькая фраза будущего вождя: «…пошли того, кого Ты всегда посылаешь» – то есть кого угодно, но только не меня – открывает подлинный смысл ответа. Он в следующем: я слишком хорошо помню, как повели себя евреи после того, как я убил египтянина: вместо того чтобы поднять восстание, они начали осыпать меня попреками и в конце концов донесли на меня фараону – их невозможно вывести из рабства потому, что они стали рабами по самому своему образу мышления.

Само косноязычие и заикание Моисея в глазах Бога было не недостатком, а достоинством – в этом случае, сама гладкая речь Моисея должна была восприниматься как чудо, доказательством того, что его устами говорит Всевышний; и что следует разделять дар красноречия и мудрость и понимать, что эти два качества редко проявляются в одном человеке в одинаковой степени.