В Раю снег не идет. Исторический роман

Он знает, что ты умеешь красноречиво говорить, умеешь убеждать. Мне без тебя не выполнить возложенную миссию. Знай же, нам покровительствует Предвечный. Он не оставит в беде нас и наши народ.

И Моисей подробно рассказал брату о своей трехдневной встрече с Богом.

– Конечно, не сомневайся, брат. Я выполню то, что повелевает наш Бог, – твердо сказал Аарон.

После принятия трапезы и отдыха, братья тронулись в путь. Сепфора подошла к Моисею и тихо сказала, чтобы не слышал Аарон:

– Моисей, муж мой единый, попроси у Бога, может он отпустит тебя домой? Освободить евреев сможет и один твой брат.

– Сепфора, все уже решено, – медленно ответил Моисей. – На то воля Бога, и я не могу ей противиться. Если ты устала, иди обратно. Я не держу тебя.

Сепфора заплакала.

– Это бремя – мое – продолжал Моисей. – Я не молод, хотел бы дожить свой век спокойно. Но Бог призвал именно меня.

Сепфора подняла взгляд на мужа, вытерла слезы и сказала:

– Я не покину тебя. Если Всевышний выбрал тебя, значит, ты достоин этой великой мисси. И Он верит в тебя, у Него есть на то причины.

Но подошел Аарон, слышавший разговор и сказал:

– Сепфора, подумай о детях. Там, в Египте, нас ждут многие беды, нас могут обратить и в рабов. Спаси детей, возвращайся в дом отца своего Иофора.

– Аарон прав, – сказал Моисей – это опасно для тебя и детей. Иди домой.

Так Аарон уговорил Моисея отправить жену и детей обратно к Иофору.

Глава 15. Моисей и старейшины сынов Израиля

Войдя в пределы Египта, братья пришли в Гесем, где жил Аарон. Моисей поселился в его доме, в самой лучшей комнате.

Утром он одели нарядные одежды и отправились на встречу со старейшинами, самыми уважаемыми в еврейской общине людьми. Аарон обратился к почтенным мужам со словами:

– Брат Моисей, сын родителей наших Амрама и Иоховеды, хочет говорить с вами.

Начальники колен внимали спокойной и неторопливой речи Аарона с достоинством, медленное поглаживая седые бороды и храня загадочное молчание.

Моисей напрягся, мысленно подбирал слова, которые должны были убедить старейшин: перед ними посланник Бога, призванный Им освободить евреев от горькой неволи.

«Лишь бы не посчитали меня самозванцем или сумасшедшим» – лихорадочно размышлял Моисей, – тогда мне придется бросать посох, засовывать руку за пазуху, окровавливать воды Нила».