Завтрак с Машиахом

Мы поклоняемся только Тебе и доверяем свою жизнь только Тебе.

Стоны людей прекратились, шипенье затихло.

– Моисей, ты должен понять, что терпенье Мое не бесконечно и великодушие имеет свои границы. Вставай! У тебя есть последний шанс спасти свой народ, ты должен образумить евреев и направить в ложе того пути, которое я предначертал в своих заветах. Помни об этом.

– Да, Господь Бог! Я выполню любую Твою волю.

Пророк стал приходить в себя, поднимаясь на колени. Голос с небес громом звучал в ушах Моисея:

– Ты спасешь свой народ, избранный мной, но люди должны будут покаяться перед лицом мучительной смерти и избавиться от пороков раз и навсегда!

– Хорошо! – пророк поднял полные слез глаза к небу.

– Достаточно, Моисей! Я верю тебе! Завтра состоится битва у реки Иордан, в котором твое войско победит сильного противника, и народ израильский ступит на Землю обетованную.

Бог замолчал. Моисей покорно склонил голову, рыдая от счастья.

– Но путь тебе туда будет заказан, ты умрешь, так и не вступив на землю мечты! – послышались последние слова с неба.

– Да будет воля Твоя! – Моисей, превозмогая неимоверную слабость, вознес руки к небу.

Глава 10

Менахем разложил несколько больших фотографий на столе:

– Вот посмотрите, босс! Эти люди проводили замену пола в мечети Аль-Акса в ту злополучную ночь. Эти двенадцать человек – рабочие арабы из Вифлеема. – Овадья выложил еще целую пачку снимков.

– Странно! За что тогда их убили?! – Кейла Овальская внимательно всматривалась в лица палестинцев, которые так трагично закончили свой путь на земле. – Может быть, их убили из-за денег, чтобы не платить за их труд?

– Вряд ли. Им заплатили не так много за работу, да и сам почерк убийства очень странный.

– А кто был тринадцатым? – поинтересовалась Кейла.

– Вот он!

Большая фотография легла на стол перед руководителем управления. На снимке был запечатлен крепкий старик со странным блеском в глазах, камера сумела поймать нужный момент и подчеркнуть особенность характера незнакомца. Странный рабочий наклонился к полу, видимо что-то поднимая. Овальская внимательно изучала фото, а потом вдруг небрежно отложила его в сторону, невзначай обронив:

– Старик как старик. Ничего особенного.