ВИ

Давало по сути ничего. Ну, прям мало. Ну децл.

4500. Эта сумма не была большой если смотреть на нее сверху, но если лечь на пол и поставить ее рядом, то она давала большую тень, эта тень росла вместе с восходом солнца и к обеду была просто космической. 4500. Это, Господи, 90 беляшей! Нет, не 16, не 5 и не 20, а де-вя-но-сто. Это 90 пачек риса, 90 килограмм риса, 90 килограмм сухого риса, а если сварить, то можно есть до осени, бляха-муха. 4500. Это говорить по сотику 9 месяцев. Без комментариев, вечность.

Вечность. Бесконечность, за это время я стану богат. 9 месяцев. Свечи, да нужны свечи, чтобы вечером можно было читать, ведь зима и темнеет ебанистически рано. Значит свечи идут по 20 рублей. Копье, в расчет не берем. Шпэт. На него деньги шли из отдельного резерва.

Что ж вывод был очевиден – нахуй электричество.

Электричество делает человека бедным, ты становишься зависим от него. Нахуя тебе столько электричества, ты че пьешь его? 9 месяцев сотовых разговоров и я получу свои миллионы, они в пути.

Но даст ли мне что-нибудь это электричество?

Да, первый день не комильфо, но потом появляется шарм аскетизма. Это становится концептуальным. Любая хуйня может быть неудобством а может быть концепцией, если ты правильно смотришь на вещи.

Лишения делают тебя чуть более просветленным, чуть более светлым, чуть ближе к пране. Когда к Маэстро приходили друзья, они проникались идеей сознательного отрешение от электричества. Его квартира стала местом духовного апгрейда, на час-полтора вы попадали в пространство, где не работают некоторые законы социума.

Словно это другая система, где Вам казались неважными какие-то волновавшие вас ранее вещи, вам становилось вдруг легко. Или это лишь был гашишь.

Сотик можно было зарядить у знакомых вместе с компом. А значит можно звонить, вымучивать шпэт и писать треки. Картины при свечах тоже ниче такие получаются.

Но все это, как Вы понимаете, было делом случая, а случай он такой, он то есть, то его поменьше, то его надо подождать.

И вот случилось последнее. Никто в гости не звал, садился телефон, садился комп и на метро было в один конец. Ситуация была критическая и в эту минуту Маэстро показалось, что мир должен измениться. Что это именно тот патовый момент игры, когда падать уже глубже некуда, теперь достав дна он мощно оттолкнется и взлетит.

Мысль о неотвратимом взлете невероятно грела душу, утоляла голод и продлевала, как казалось, заряд батарей.