Герои, жертвы и злодеи. Сто лет Великой русской революции

Известно, что в 1915–1917 гг. – он был генеральный секретарем Верховного совета Великого востока народов России – парамасонской организации, члены-основатели которой в 1910–1912 годах вышли из ложи «Возрождение» Великого востока Франции. «Великий Восток» народов России не признавался другими масонскими ложами как масонская организация, так как приоритетной задачей для себя ставил политическую активность. В результате оказалось, что в сформированном в феврале 1917 года Временном правительстве большинство его членов оказались масонами.

До революции Керенский, у которого в те времена еще не было персонального авто с шофером, находился под наблюдением Охранного отделения под кличкой «Скорый» из-за привычки бегать по улицам, на ходу запрыгивая в трамвай, и спрыгивая обратно. Для слежки за ним полиции приходилось нанимать извозчика. Однако масоны так умело маскировались, что никаких данных о деятельности лож и их причастности к политике обнаружить полиции не удалось.

Стриженый бобриком

Взлёт Керенского начался во время Февральской революции, которую он не только принял восторженно, но и с первых дней был активным её самым участником. В своей речи в феврале в Думе Керенский заявил: «Исторической задачей русского народа в настоящий момент является задача уничтожения средневекового режима немедленно, во что бы то ни стало… Как можно законными средствами бороться с теми, кто сам закон превратил в оружие издевательства над народом? С нарушителями закона есть только один путь борьбы – физического их устранения».

Председательствующий Родзянко прервал выступление Керенского вопросом, что он имеет в виду. Ответ последовал незамедлительно: «Я имею в виду то, что совершил Брут во времена Древнего Рима».

В февральские дни Керенский неоднократно выступал перед восставшими солдатами, принимал от них арестованных министров царского правительства, получал конфискованные в министерствах денежные средства и секретные бумаги.

На публике Керенский стал появляться в придуманном для самого себя особом наряде – френче военного образца, хотя сам никогда не служил в армии. Короткая стрижка бобриком дополняла впечатление будто бы отставного офицера, только что вернувшегося с фронта. Во время Февральской революции он вступил в партию эсеров, принимал участие в работе революционного Временного комитета Госдумы.