Фельдмаршалы Победы. Кутузов и Барклай де Толли

С наступлением темноты отряд Неверовского с боями отошел к Смоленску. «Неверовский отступал, как лев!» – засвидетельствует французский генерал Ф. Сегюр. «Я помню, какими глазами мы увидели эту дивизию, подходившую к нам в облаках пыли и дыма. Каждый штык ее горел лучами бессмертия», – вторит ему Денис Давыдов. Словом, 14 августа в Отечественной войне 1812 года «был днем Неверовского».

К этому времени на выручку Смоленска спешил корпус Николая Раевского.

К вечеру следующего дня у Смоленска запылали бивуачные костры французов.

Армия Багратиона находилась в ту пору в 30 верстах, а армия Барклая – в 40 верстах от города. До их подхода от наполеоновской армады Смоленск должны были защищать корпус Раевского, поредевшая дивизия Неверовского, ополченцы Смоленска и команда, оставленная здесь для поддержания порядка да выпечки сухарей. Задача была не из простых.

Понимая трагичность положения, 1-я и 2-я армии, в нарушение всех уставных положений о совершении маршей, не шли, а мчались к только что оставленному Смоленску! В письме своем к Раевскому Багратион умоляет его удержать город: «Друг мой! Я не иду, а бегу: желал бы иметь крылья, чтобы скорей соединиться с тобою.

Бог тебе на помощь!»

Конечно, при проведении столь необычных форсированных маршей не обходилось и без казусов. На войне трагичное и комичное часто соседствуют. Именно такой любопытный случай имел место с полковником Тишиным. Отправленный из Поречья для ускорения продвижения артиллерийских парков 1-й армии, «человек болтливый в разговорах, бесконечный на письма, плодовитый в предположениях, вместо принятия действенных мер по эвакуации складов употребил уйму времени на украшение витиеватостями своего рапорта и едва не лишился навсегда возможности писать оные, с трудом унося ноги от неприятеля».

16 августа начался штурм Смоленска. Несмотря на огромное превосходство в силах и отчаянные атаки французских гренадер, сломить сопротивление защитников города не удалось. «Французы в бессильном исступлении лезли на стены, ломились в ворота, бросались на валы.

Но кончилось все тем, что к концу дня русские выбили их из всех предместий».

Участник тех событий генерал Неверовский писал: «Оба дня в Смоленске ходил я сам на штыки, Бог меня спас: только тремя пулями сюртук мой расстрелян».

Во второй половине дня стали подходить армии Багратиона и Барклая. Поредевшие ряды защитников решено было заменить усиленным корпусом генерала Д. С. Дохтурова.