Жизнь – как один глубокий выдох

Но, кажется, я отвлёкся от воспоминаний о прошлом…

В мае 1945-го войне с фашистской Германией пришёл конец. И я очень хорошо помню, как в июне праздновали День победы в Гродно: тачанки и всадники на площади Ленина в центре города были окружены ликующими людьми. Танков не было – думаю, потому что своими гусеницами эти многотонные «монстры» разворотили бы все улицы городка.

Смех, шум, крики «ура», песни. На площади обнимались незнакомые люди. В руках – букеты сирени, тюльпанов и нарциссов, которые отдавали военным.

Где-то играли гармошки. Сам воздух был переполнен радостью…

На площадь я пришёл с родителями и сёстрами. В руках у меня тоже был букет цветов, который я отдал какому-то военному кавалеристу, поднявшему меня к себе в седло. Как это было захватывающе: сидеть высоко на лошади вместе с военным и видеть всю площадь, а мне, ребёнку, она тогда казалась очень большой…

Много позже поэт скажет: «…это – праздник со слезами на глазах». Наверняка, он был прав: не могло не быть и слёз радости от Победы, и слёз боли по тем, кто до неё не дошёл.

Но лично я слёз не помню, вероятно, потому что был слишком мал, чтобы их разглядеть… А вот чувство невероятной радости – помню! Она на той площади била через край и, казалось, охватила всех.

Конечно, теперь, по прошествии многих лет, когда в странах Балтии, на Украине, в Польше вылезла наружу русофобия, понятно, что и в Гродно, этом западном городке, помимо ликующих должны были быть люди, которым тот праздник нашей победы был поперёк горла. Но тогда в бессильной злобе они попрятались и, думаю, на празднике победителей просто не рискнули появиться.

Поэтому на площади собрались только те, кто искренне радовался Победе…

С каждым последующим годом, прожитым мною в Гродно, воспоминания становятся всё более отчётливыми. В памяти о том времени главными остаются не выстрелы по ночам, хотя они, конечно, были, и не развалины и пепелища, хотя и они были (при том, что вообще-то в войну Гродно не сильно пострадал). Гораздо сильнее запомнилась та атмосфера горя и боли, которая окружала всех нас в течение многих лет после войны.

Война вроде бы окончилась, но она так глубоко перепахала наше жизненное пространство, такие оставила воронки, столько насеяла несчастья и зла, что долгие годы урожай пожинали выжившие.

Разумеется, я не могу говорить, что уже в том раннем возрасте понимал всю остроту боли и страданий окружавших меня людей. Нет, конечно: как все мои сверстники, я жил в атмосфере детства и радовался жизни.