Переменная константа

А там здорово. Поверь мне.

– Правильно сказала мне сестра – ничего случайного не бывает. Сам Господь привёл тебя к нам. Ты уйдёшь, я встану на твоё место в деревне. Жаль, нет у меня твоей Библии. Расскажи мне о Боге.

После этого дня все дни были посвящены Богу.

В один из дней, когда старец прилежно помогал на кузне, вошёл староста.

– Бог в помощь вам, христиане.

– И вашему дому мира.

– Пришёл предупредить тебя, старец, завтра едешь с кузнецом и нашими мужиками в замок. Повезут оружие, что вы ковали, да еду барону.

С ними и поедешь. Но до замка не доедешь, свернёшь раньше. Тебе покажут. Не ровен час, опять спалит тебя барон, как и твоего предшественника. Не хочу я этого. Пойдёшь в город, а дальше, как уж повезёт. Что случится – не будет на мне твоей крови. До рассвета выезжаете.

С этими словами он кивнул и вышел.

– Значит, судьба.

– Будем надеяться.

– Надеяться и верить.

Старец заплатил пошлину за вход и прошёл за крепостные ворота. За стеной кипела ярмарочная жизнь провинциального городишки.

Война войною, а кушать хочется всегда. Ему подсказали более-менее сносный кабак, где и готовят хорошо и цены не кусаются.

Помещение было большое, но тёмное. Большие окна всё равно оставляли полумрак углов. Кабак есть кабак, это как свадьба – без браки не обходится. В его годы он уже не относил себя к любителям « помахаться», поэтому, оглядев зал, прошел к столу у стены, чтобы покушать без приключений и эксцессов. Заказав мяса и пива, уселся на лавку.

За столом уже сидели люди, но размеры стола позволяли сидеть, никого не напрягая.

– Да-а, а рвануло там, наверняка, не хуже 152-х миллиметрового снаряда. Если там были поражающие элементы, мало никому не показалось. Интересно, выжил тот дед или нет?

Старец прислушался к разговору за столом, пригляделся, и что-то знакомое стало проглядываться в этих двух деревенских парнях.

– Мне, кажется, он спасся.– Потихоньку сказал он.

Разговор прекратился. Парни посмотрели на него.

– Дед, голову подними. Дай посмотреть на тебя.

– Раньше надо было смотреть на меня. Глядишь, и не сидели бы тут в этой глуши на чужой планете.

– Так это ты, сукин сын! Живой!

– За такие слова можно и по морде. Но, судя по интонации, это не оскорбление. Я надеюсь.

– Ё-моё. Конечно, нет. Я рад, что тебя не разорвало на куски.

– Ну, это ещё не факт. Особенно, учитывая то, что там я был инвалидом, а здесь, как новорожденный.