Божьи воины

Единственное, что может сказать, это cazzo, fanculo, puttana porcamadonna[109 - «Член, трахать, проститутка, свиная мать» – в этом роде.]. Ничего больше он не умеет. Ты хочешь правду узнать? Тогда у других спрашивай! У меня, чтобы далеко не ходить!

– Ежели на то ваша воля, – священник прищурился, – тогда спрошу. Как и при каких обстоятельствах погиб господин Гануш Трост, купец, убитый два года назад в районе Серебряной Горы?

– Ха! – хохотнул Фричко. – Чего-то подобного я ожидал. Но обещал, так что скажу.

Он присел на конюшенной лавке, указал священнику другую.

– В августе месяце это было как раз два года назад, – начал он. – Выехали мы из Кромолина и тут глядим, кто-то следом едет. Ну, засаду устроили, поймали. И кто ж, видим, в руки попался? Не угадаешь: Рейневан де Беляу. Тот колдун и разбойник, растлитель девиц. Ты слышал о Рейневане де Беляу, растлителе девиц?

– Что общего у растлителя девиц со смертью Троста?

– Щас расскажу. Ну, удивлю тебя, патер. Удивлю…

– Брат Кантор? Анджей Кантор?

– Я.

 – Дьякон в Воздвижении Святого Креста аж подскочил, услышав голос за спиной. – Это я…

На стоящем за ним мужчине был черный плащ с цветочной вышивкой, серый зауженный в талии дублет и берет с перьями, одежда на манер богатых купцов и патрициев. Но было в мужчине что-то, что никак не ассоциировалось ни с купцами, ни с мещанами. Дьякон не знал что. Может, странная гримаса? Может, голос? Может, глаза… Странные… цвета стали…

– У меня здесь для вас, – сталеглазый достал из-за пазухи мешочек, – плата.

За то, что вы выдали в руки Священной Инквизиции Рейнмара фон Беляу. Коий факт имел место, как отмечено в наших книгах, здесь, в городе Франкенштайн, quintadecima die mensis Septembris Anno Domini 1425[110 - пятнадцатого сентября Лета Господня 1425-го (лат.).]. Выплата немного задержалась, но, увы, так работает наша бухгалтерия.

Дьякон и не подумал спрашивать, что это за «наши книги» и «наша бухгалтерия». Он догадывался. Взял из рук мужчины кошелек.

Гораздо более легкий, чем он ожидал. Однако решил, что нет смысла спорить о процентах.

– Я… – отважился он. – Я завсегда… Священная Инквизиция завсегда может на меня положиться… Я только как подозрительного узрю… Сразу же доношу… Вприпрыг к преору лечу… Вот не дале как в прошлый четверг крутился по суконницам один тип…

– За этого Беляву, – прервал сталеглазый, – мы особо благодарны. Это был крупный преступник.

– Ну! – возбудился Кантор.