Над облаками

Лучше в противогазные сумки дополнительно патронов и гранат положить, лишние не будут. Так, – он обвел глазами командиров, – противогазы оставляем здесь. Химинструктору принять всё под счет, сложить в отдельном шалаше.

Оговорив порядок использования связи и обсудив некоторые организационные вопросы, Солоп отпустил подчиненных.

– Батарейки в рациях берегите, – напоследок напутствовал он, – новые непонятно когда получим.

Через пару часов лагерь опустел, в нем остались лишь с десяток человек, отвечающих за сохранность имущества.

Так для Ивана и его товарищей началась тревожная лесная жизнь. Луценко увел свой взвод севернее, стараясь далеко не отходить от проселочных дорог, по которым могли двигаться немецкие отряды.

К вечеру успели завязать знакомства с местными партизанами недавно созданного отряда Павловского и Бумажкова, которые контролировали в этом районе переправы через Птичь и Орессу. Плохо вооруженные, тем не менее они отгоняли разведдозоры фашистов, желающих проникнуть вглубь, в сторону Карпиловки.

Все мосты были подготовлены к сожжению, в случае реальной опасности они бы тут же запылали мощным огнем.

На следующий день рано утром, когда летнее солнце только-только готовилось приподняться над горизонтом, чтобы окончательно отогнать черноту ночи, рядом с одной из таких переправ, около деревни Березовка, что недалеко от Глуска, взвод Луценко наткнулся на группу артиллеристов. В недавних боях те сумели сохранить две маленькие «сорокапяточки» и теперь с помощью запряженных лошадей вывозили их на восток.

Проверив документы и расспросив бойцов, Луценко выяснил, что орудие и расчет входили в состав 55-й стрелковой дивизии. Отступают из-под Слуцка, где дивизию разрезало клином немецких танков. Одна часть дивизии осталась севернее Староваршавского шоссе, другая – южнее.

– Страшный бой был. Вначале юнкерсы утюжили, всю землю вверх дном перевернули вместе с лесом, потом танки пошли. Мы по ним стреляли, они по нам. Пушкам досталось, – рассказывал младший лейтенант Николаев, совсем молодой, видимо, выпускник этого года, ровесник взводного, – на первой весь щиток осколками пробит, на второй подрессорную чуть не вырвало.

Ох, сильно дрались. Может, и выстояли бы, но пехота дрогнула, для многих это был первый бой. Да и потери были большие, пехотинцы основной удар на себя приняли. В результате продавили их немцы и дальше пошли, не стали на нас время тратить. Мы на опушке около своих позиций притаились, наблюдаем, а по шоссе танк за танком.