Над облаками

Хотелось просто стоять и наблюдать за его работой, получая удовольствие от созерцания процесса, словно смотришь на огонь или бегущую воду.

– Добрый день! – поздоровался Луценко, подойдя поближе и остановившись в тени, падающей от березки, растущей возле забора.

От неожиданности мужчина вздрогнул, поднял голову и удивленно посмотрел на солдат.

Затем, бросив короткий взгляд в сторону дома, словно хотел убедиться, нет ли во дворе домашних, которым могла угрожать опасность от вооруженных людей, подошел к калитке.

– И вам здравствовать!

– Отец, – спросил Луценко, вытирая пот и отгоняя назойливое насекомое, лезущее прямо на шею, – немцы есть в деревне?

– Нет. – Мужчина обвел глазами солдат, всматриваясь в уставшие лица. – Говорят, давеча в Слободке объявлялись. Может, вам туда надо?

– Из нее, родимой, и идем. – Иван подошел поближе к забору и поправил винтовку, которая своим ремнем больно давила через мокрую гимнастерку на появившуюся мозоль. Щипало так, будто кто-то сыпанул горсть соли на открытую рану.

– А вы кто такие? – спросил мужчина, продолжая настороженно рассматривать непрошеных гостей.

– Да не бойся ты, мы свои, советские, – улыбнулся Луценко.

– Давненько здесь вояк не было.

– Теперь, видимо, чаще будут, – парировал взводный, – пока немца не прогоним.

– А чего ж вы его сюда пустили? Граница вон как далеко, – сурово сказал мужчина.

– Отец, можно воды испить? – Отвечать на неприятный вопрос Луценко не хотел, так как, по правде, не знал, что сказать.

Мужчина повернулся в сторону дома.

– Параска! – крикнул он, и через несколько секунд из сеней появилась невысокая молодая женщина, со светлым платком на голове, изящно гармонирующим с ее милым кругловатым лицом.

– Вынеси ведро воды и кружку в сад, – распорядился хозяин, и вскоре десантники по очереди пили холодную чистую воду, утоляя жажду под сенью яблонь и груш, чьи тени навевали приятную прохладу, смешанную с ароматом зреющих фруктов.

Напряженность была снята, дальше говорили спокойно, шутили, улыбались, обменивались новостями.

Мужчину, как оказалось, звали Федор Николаевич. Было ему немного за сорок. Трудился в недавно созданном колхозе, но последние дни председатель дал распоряжение на работу не выходить, пока не прояснится обстановка.

Узнав, что в Протасах немцев тоже еще не видели, Луценко посмотрел на карту.

– Федор Николаевич, как пройти на Ковчицы? Есть хорошая дорога?

– Ковчицы? – мужчина на секунду задумался.