Рваные души

Он знал, что вдумчивый Хижняк, несмотря на обстрел, уже дал необходимые распоряжения командирам взводов. – Ладно, я побежал обратно искать Аникеева, а ты, дорогой мой, держись.

Как же не хотелось покидать этот островок безопасности и снова идти под огневой дождь, но Владимир заставил себя и снова полз, прижимаясь к дрожащей от разрывов стенке окопа в обратном направлении, откуда только что пришел. Опять эти двое убитых солдат с пулеметом. Только за это время сюда еще раз залетела мина и во второй раз убила их.

Первый с вывороченными наружу кишками был выброшен взрывной волной на бруствер, второй, без затылка, лежал с оторванными ногами и неестественно вывернутой правой рукой.

«Господи, упокой их души», – подумал Владимир, проползая на четвереньках мимо и вжимаясь в стенку окопа.

– Ваше благородие, давайте к нам, – позвали его из щели, в которую было набито полно солдат, только испуганные глаза смотрели из темноты.

– Спасибо, братцы! Аникеев у вас?

– Нету.

– Ну ладно, держитесь, я дальше.

Уши, казалось, оглохли от постоянных разрывов. Шинель была рассечена мелкими осколками, что-то неприятно струилось по спине, но острой боли Владимир не чувствовал. Сколько уже продолжается этот ад, он не понимал, казалось, прошла целая вечность. На глазах у Владимира очередной снаряд влетел прямо в щель, где прятались солдаты и куда его тоже приглашали всего минуту назад, превратив эту вырытую в земле яму в вечную безвестную братскую могилу для тех, кто был в ней.

Дьявольский круговорот и не думал стихать, огнем и железом врываясь в землю, круша и ломая все, что здесь было построено для защиты от него, сметая не нашедших укрытия людей, убивая их по нескольку раз. Казалось, что это сама старуха смерть дико хохотала, летая сейчас над окопами, и в экстазе от полученных жертв все кричала: «Еще! Еще!! Еще хочу!!!»

Аникеева он нашел в каком-то битком набитом блиндаже, где тот молча курил одну сигарету за другой, словно желая накуриться сразу на всю жизнь.

В блиндаже сильно пахло куревом, пороховыми газами, мокрыми шинелями и портянками. Но никто не обращал на это внимания, люди сидели, почти не разговаривая друг с другом, полностью положившись на волю господа Бога, так как что-то сделать самим они были бессильны.

– Не ранен? – первым делом спросил Владимир, проталкиваясь к подпоручику. – Ну-ка, братцы, расступитесь, дайте присесть. Солдаты пододвинулись, и Владимир уселся рядом с Аникеевым.