За отвагу

Это же подтверждалось каждый день. Сейчас, выйдя на берег, немцы начнут подтаскивать из тыла резервы, готовясь к форсированию Днепра. Вот через пару дней и следовало бы посылать разведку на поиски. И кого он теперь отправит в разведку?

Бросив прощальный взгляд на далекий берег, Тишкевич повернулся и пошел в штаб полка, про себя решив, что отчаиваться пока рано. Скорее всего, ребята просто не успели. Не исключено, что будут теперь делать так, как он говорил им на прощание. Так что есть еще шанс увидеться. Он улыбнулся в предвкушении этой встречи.

Глава 3

Поздно вечером вышли к небольшой лесной деревушке. Невысокие избы проступали на фоне звездного неба. Где-то недалеко залаяла собака, почуяв чужаков. Вслед ей звонко залилась другая, затем третья, и пошло-поехало. Через некоторое время лай затих, вероятно, домашние питомцы поняли, что незнакомцы не представляют опасности для их хозяев. Напоследок раздалось басовитое «гав», и над деревней снова наступила тишина.

– Немцев точно здесь еще не было, – негромко сказал Василий. По своему опыту он знал, что там, где побывали вражеские солдаты, собаки вели себя совсем по-другому, предпочитая отсиживаться в конурах, не подавая голоса, словно чувствуя лютую звериную злость пришельцев. А если вдруг какой-то пес решался облаять непрошеного гостя, то ответом почти всегда был выстрел.

Подойдя к крайней избе, Василий негромко постучал в окошко.

– Кто там?

– Доброй ночи! – поздоровался Василий, – мы солдаты Красной армии, у нас раненый, нужна помощь.

– Какие солдаты? – недоверчиво переспросил все тот же голос, позевывая.

– Как какие? Самые настоящие. Свои, советские.

– Свои дома по лавкам сидят, – голос звучал недовольно, – сейчас выйду, подождите.

Через минуту на крыльцо вышел высокий пожилой человек в накинутом на нижнее белье ватнике. В руке он держал керосиновую лампу, распространявшую вокруг себя тусклый свет.

– Сюда идите, – сказал он, поднимая лампу над головой.

Василий заметил, как за занавеской мелькнуло испуганное женское лицо. Втроем они подошли поближе к хозяину. Тот, возвышаясь над ними, осматривал ночных гостей.

– А это что за гусь? – кивнул он на немца.

– Не гусь, а Ганс, – улыбнулся Василий. – Мы его в плен взяли рано утром, но не успели к своим выйти. Товарища старшину ранило сильно, вот и задержались.