За отвагу

– Барин тутошний здесь все организовал. Лес пилили, делали доски, брусья, а затем все это везли в Гомель, Чернигов и даже Киев, – Константин Егорович, поддерживая старшину, шел по петляющей тропинке, со всех сторон густо заросшей крапивой, – а после революции барин сбежал. Здесь вначале артель работала, а потом колхозу передали. Это в начале тридцатых было, я тогда уже жил в деревне. Но колхозу эта обуза лишней оказалась, тут бы с посевной да уборкой справиться, вот и закрыли все. Оборудование, что не разворовали, на металлолом сдали.

Только один цех да здание конторы остались. Но и их скоро лес проглотит. Или местные по пьяни сожгут.

Решили остановиться в здании распиловочного цеха, так как одной стороной он упирался прямо в лес, и при случае можно было выскочить туда незаметно. Положив старшину на пол, Василий крепко связал немцу ноги и посадил его рядом.

– Сиди тут, рыпнешься – прибью, – он показал пленному кулак.

Тот испуганно закачал головой, словно понял, о чем идет речь.

– О, я-я! Прибью! Гитлер капут!

– Тьфу ты, дурак, – Василий сплюнул в сторону, – как попугай заладил одно и то же.

Вдвоем с Константином Егоровичем они натаскали в угол цеха еловых лапок и травы, устроив небольшую лежанку. Потом перенесли туда Кузьмина.

– Ладно, – прощаясь, сказал Константин Егорович, – пойду я домой. Скоро сюда Поликарпович придет, не пугайтесь. Сам вечерком забегу, принесу поесть-попить да новости с собой прихвачу. Тут тихо, спокойно.

Но если кто-то появится, лучше лишний раз голос не подавать.

– Васька, – тихим голосом позвал Василия старшина сразу, как только вдалеке стихли шаги, – задание тебе будет. Нужно дойти до Днепра и посмотреть, можно ли переправиться. До реки далековато, так что не спеши, поаккуратнее. Думаю, что немцы могут усилить разведку, смотри в оба, не нарвись.

– Есть, товарищ старшина, – кивнул Василий, – а с этим что? – он указал на пленного.

– Проверь, как связан, и дай воды попить, а то вон какой бледный.

Еще помрет случайно, не хочется брать лишний грех на душу. Автомат поближе ко мне пододвинь, мало ли что. Все, Васька, ступай, некогда нам здесь засиживаться. Тишкевич, наверное, с ума сходит.

Василий, кивнув, направился к выходу и через минуту уже исчез между деревьями. Быстро сориентировавшись по солнцу, он взял курс на юго-запад, чтобы поскорее выйти к Днепру, делавшему около Лоева резкий поворот.