Сашка

И только в лагере Сашка по-настоящему понял, что здесь как нигде проявляются истинный характер человека, его сущность. Двое его бывших сослуживцев перешли на службу к немцам и теперь палками и дубинами, избивая других пленных и издеваясь над ними, доказывали свою преданность новым хозяевам. Но были и те, кто, несмотря на нечеловеческое отношение, не сломался. Почти каждый день из лагеря кто-то убегал. Делали подкопы под проволокой или сбегали с работ, на которые каждый день гоняли рабочие команды. Кому-то посчастливилось убежать, но большинство ловили и возвращали в лагерь, где их ждала мученическая смерть, по сравнению с которой расстрел казался спасением.

Сашка видел, как пойманных травили собаками, увечили металлическими прутьями, ломали руки и ноги, вырезали звезды на лбу, выкалывали глаза. Однажды привели троих пойманных: двух офицеров и одного солдата. Они сбежали из лагеря два дня назад, и те, кто знал о побеге, начали было верить, что беглецы уже вне досягаемости. Но их поймали – оказалось, выдал польский крестьянин, который видел, как они прятались на ночь в стоге сена.

Там их утром и взяли. Немцы построили весь лагерь буквой «п». Несчастных связали, положили в один из кухонных котлов и сварили заживо. Сашке долго еще мерещились нечеловеческие крики несчастных, умиравших такой жуткой смертью.

Но побегов меньше не становилось. Наоборот, испытав всю «гуманность культурного немецкого народа», пленные стали понимать, что здесь, в лагере, они обречены на вымирание. Если не расстрел, то голодная смерть.

Первые несколько дней есть ничего не давали, и пленные съели всю траву, росшую на поле, превратив его в безжизненную землю. Затем стали выдавать грамм сто пятьдесят хлеба с отрубями и миску баланды. Но этого было явно недостаточно для здоровых взрослых людей, которые начали таять, как воск, быстро превращаясь в обтянутые кожей скелеты. Сашка почувствовал, как начинают уходить силы. Он понял, что пройдет совсем немного времени, и однажды от слабости он не сможет подняться на проверку и его застрелят. А ведь он всего неделю в плену. Пока еще есть силы, нужно попытаться вырваться из этого ада, иначе будет поздно.

И тогда он решил бежать, как бы опасно и рискованно это не было. Вернуться домой, в родную полесскую деревню, где всегда можно спрятаться от войны, переждать ее. А там как бог даст. Своей идеей он побоялся делиться с другими пленными, в этой чехарде постоянных предательств было неясно, где друг, а где враг.