Екатерина Медичи

Так-то ты отплатил мне за мою доброту к тебе?

– Кто ты? – выдавил из себя коннетабль, стуча зубами от страха. – И зачем ты здесь?

– Я бесплотный дух или, если хочешь, бездушное тело.

– Как ты можешь быть здесь, ведь тебя нет… Разве я тебя звал?

– Ты думал обо мне, и я пришла.

– Чего ты хочешь от меня?

– Призвать тебя к ответу за прошлое.

– Но оно ушло… его уже нет…

– Ты ошибаешься, оно есть и будет всегда. Я напомню тебе. Ты воспользовался моим отсутствием и вздумал меня устранить, но я разгадала твой замысел и вырвала короля из твоих лап.

Однако она все же родила от короля ребенка, но мы с Катрин не дали вам овладеть его сердцем и выгнали ее. Я хочу, чтобы ты сам пережил то, что пережила я, хочу, чтобы ты вспомнил всё перед своим смертным часом.

– Разве я умираю? – со страхом спросил коннетабль.

Вместо ответа Диана присела на его постель прямо поверх одеяла и вперила в него свой немигающий взгляд. В ее широко раскрытых глазах, как в зеркале, старик увидел все вехи своего жизненного пути.

А призрак между тем продолжал:

– Эти любовные делишки, которые ты подстраивал королю, окончательно рассорили тебя с Гизами, к которым я тогда была благосклонна. Ты лебезил перед Карлом V, а он намеревался обрушиться на Францию с 50-тысячным войском.

– Но я выставил ему надежный заслон!

– Что толку, если ты проиграл битву.

– Зато я способствовал подписанию мирного договора в Воселе.

– И в Като-Камбрези? Ты по-прежнему был дружен с Карлом, но Франция потеряла все то, что завоевал для нее Гиз.

Он и был полководцем в тех войнах. А ты? Мало того, что ты сам не участвовал ни в одной из них, ты еще и мешал Гизу выигрывать сражения, но в случае победы ты всю славу забирал себе.

Коннетабль застонал и пролепетал:

– Я давно уже осознал свои ошибки…

– Ты должен их смыть своей кровью. Вспомни, на твоей совести лежит арест д’Андело.

– Это было сделано по приказу кардинала.

– Но ведь он твой племянник! Почему же ты не вступился за него и не помешал, таким образом, разверзнуться пропасти между католиками и гугенотами, которая и образовалась в результате этого ареста?

Коннетабль тяжело вздохнул:

– Гизы были сильнее меня…

– А завтра ты поднимешь против него меч… – предрекла Диана.

– Завтра?!

– И против его брата, адмирала Франции…

– Господи! – простонал коннетабль и закрыл лицо руками.

– Вспомни восстание в Бордо, – бесстрастно продолжала Диана.