Екатерина Медичи

– Совершенно верно, и эта минута настала, ваше величество, – ответил Генрих Конде.

– Величество? – переспросил принц. – Полно, брат, ведь мы по-прежнему добрые, старые друзья.

– Да, но ты – король.

– Пока жива моя мать, она – королева Наварры, я же только принц.

– Ты – король с тех пор, как умер твой отец. Разве Карл IX не король своей страны при живой матери – королеве?

– Тот не монарх, который позволяет своим подданным убивать друг друга только потому, что они по-разному молятся одному Богу.

– Это другой вопрос, и в твоих словах есть правда, но хотел бы я знать, Анри, что делал бы ты на месте Карла?

– Прежде всего заточил бы мадам Екатерину в крепость.

– Собственную мать? – Конде усмехнулся.

– Я ведь не сказал, что отправил бы ее на плаху.

– Ну а потом?

– Потом таким же образом расправился бы с Гизами и в первую очередь – с кардиналом.

– Все?

– Нет. После этого я издал бы эдикт о свободе вероисповедания для гугенотов всей Франции и объявил бы протестантскую религию легальной наряду с католической.

– Сразу видно, если тебе и довелось бывать при дворе Екатерины Медичи, то на военных советах ты не присутствовал.

– Разве я сказал что-нибудь не так, кузен?

– В твоих трех ответах – три грубейшие ошибки.

– Вот как? – изумился Генрих. – Что ж, любопытно послушать, что думаешь об этом ты.

– Прежде всего следует твердо усвоить одну простую истину: государством правит мадам Екатерина, без нее Карл – ничто, как цветок, сорванный с куста, на котором рос.

К тому же она всегда была сторонницей мирных соглашений, и только наш мрачный южный сосед вместе с Гизами да римской церковью заставляет королеву-мать быть непримиримой с нами.

– Полно, кузен, уж не сочувствуешь ли ты дочери герцогов Медичи?

– Напротив, – горько усмехнувшись, ответил Конде, – мне ее жаль, ведь она лишена всякой свободы и всецело зависит от своих аристократов, которые и поддерживают ее в этой войне, да от церкви, субсидирующей ее военные операции.

Мы, в отличие от Екатерины, не зависим ни от кого. Наша партия свободна.

– Достаточно вспомнить о королеве Елизавете, – горячо поддержал брата Генрих, – и ее отходе от католицизма. Теперь Англия – протестантская страна, и все притязания правнучки Генриха VII на английский престол обречены на провал. Шотландские кальвинисты подняли восстание против Марии, и теперь она вынуждена искать спасения у своей соперницы.