Гугеноты

В течение месяца, что длился коллоквиум, народ Франции терпеливо ждал и думал: кто же победит в этом словесном диспуте? Придется ли им отныне петь псалмы или они будут по-прежнему слушать мессу? Что же все-таки главнее: Священное Писание или Священное предание, от чего же зависит спасение человека: от священного таинства или от внутреннего состояния каждого индивидуума и неужто освободиться от грехов можно только верой, даруемой непосредственно Богом, а не добрыми делами, как учат этому святые отцы матери-церкви, подразумевая под этим таинства – отпущение грехов и спасение души? Вера человека – вот единственное средство общения с Богом, так учат протестантские проповедники.

Но тогда… выходит, церковь вовсе и не нужна?!

И площади застывали в молчаливом ожидании.

* * *

А у себя в кабинете в Лувре Екатерина Медичи думала о другом. Ее интересовал политический аспект дела.

Южное дворянство… Истинные верующие – зажиточный класс, буржуазия, горожане, и их можно понять: учение Кальвина о накоплении способствует их процветанию в делах.

Но эти?.. Для них религия – только флаг. Пусть себе молятся те, они не столь страшны, в конце концов для них можно будет издать новый эдикт о веротерпимости. Но как побороть этих? Они дворяне, и они сильны, вкупе с буржуазией это грозная сила… Правда, и это было для нее очевидно, основная часть зажиточной буржуазии все же оставалась католической и чувствовала себя вольготно под крылом королевской власти. Этот двойственный союз был нерушимым, правительству он давал силы для борьбы с мятежными вассалами, а города и провинции обретали могущество, создавая единый внутренний рынок.

Но – и она снова вернулась к начатой мысли – оставшейся, недовольной части, той, в мозгах которой уже засела отравленная мысль об упразднении церкви, втолкованная ей протестантскими проповедниками, этой части буржуазии только того и надо, чтобы ею кто-то руководил, тот, у которого в руке меч.

В случае нужды она поможет деньгами.

Вот две капли, которые не разлить. Будь прокляты Итальянские войны, они принесли постыдный мир и нищету. Никакого дохода, сплошь убытки, повлекшие разорение и обнищание южного дворянства, усадьбы которого разграблены солдатами, а деревни сожжены.

Денег, денег и еще раз денег! Вот чего они требуют. А где она их возьмет? Не у папы же в конце концов и не у Гизов.