Гугеноты

 – Нет, сам не смогу. Залезь в карман моих штанов, Жан, и вытащи кошелек.

Крестьянин сделал то, о чем просил Лесдигьер, и теперь молча, раскрыв рот от изумления, глядел на увесистый кошелек, лежавший на его ладони. Впервые в жизни он видел такое чудо.

– Ты мог бы украсть его у меня. Почему ты этого не сделал? – спросил Лесдигьер.

Жан покачал головой:

– Мы честные люди, а не какие-нибудь разбойники. Возьми я ваши деньги, как бы стал глядеть вам потом в глаза?

Лесдигьер был растроган до глубины души.

– А теперь выложи монеты и сосчитай.

Жан долго шевелил губами, перекладывая монеты, морщил лоб, наконец вздохнул и признался:

– Не умею я считать, ваша милость. Одно знаю: этого мне хватило бы на целый год, даже больше.

– А дворянину в королевском дворце – на один день.

У бедного крестьянина от удивления отвисла челюсть.

– Да неужто? – только и смог выговорить он, тупо уставившись на монеты, рассыпанные по одеялу.

А Лесдигьер подумал о том, что ему немедленно надо попасть в Париж и рассказать королеве, что не гугеноты были зачинщиками вчерашней бойни. В том, что Гиз именно так преподнесет ей объяснение о событиях в Васси, Лесдигьер нисколько не сомневался.

– Я должен ехать в Париж, – сказал Лесдигьер и посмотрел на Жана. – Немедленно.

– Вы убьете себя.

– Пусть так, но эта смерть будет во имя истинной веры Христовой, а значит, угодна Богу.

Крестьянин только вздохнул в ответ.

– Мне нужна лошадь. Дня за два-три я должен добраться до Парижа.

– Раньше, чем через десять дней вам нельзя выезжать, – сказал Жан. – Раны ваши откроются, и никто не сможет вам помочь, когда окажетесь один на безлюдной дороге.

Выбирать не приходилось. Лесдигьер был единственным свидетелем событий в Васси, который мог описать правдивую картину случившегося; кроме него, это не сделает никто.

– Хорошо. Возьми деньги и через десять дней купи мне лошадь. Не скупись, выбери лучшую, сам знаешь, какой путь мне предстоит.

– На эти деньги можно купить всех лошадей у хозяина корчмы.

– Остальные забери себе и распоряжайся по своему усмотрению. Оставь мне немного на дорогу, чтобы я в пути не умер с голоду.