Божьи воины [Башня шутов. Божьи воины. Свет вечный]

Генрик Райденбург натянуто поклонился. Каноник ответил тем же. Довольно небрежно.

– Благодарю вас, благородный рыцарь, – проговорил он голосом, прозвучавшим так, словно открывали заржавевшие кладбищенские ворота. – Я вас больше не задерживаю. Благодарю также господ советников и благочестивых братьев. Полагаю, у вас полно обязанностей. Не стану мешать.

Староста, советники и монахи вышли, шаркая башмаками и сандалиями.

– Господа клирики и дьяконы, – немного погодя добавил каноник вроцлавской кафедры, – также, мне кажется, помнят о своих обязанностях.

Посему прошу к ним приступить. Незамедлительно. Останутся брат секретарь и отец исповедник. А также…

Отто Беесс поднял голову и пронзил Рейневана взглядом.

– Ты, юноша, тоже останься. Мне надобно с тобой поговорить. Но вначале приму просителей. Прошу вызвать плебана из Олавы.

Вошедший Гранчишек тут же начал меняться в лице, совершенно непонятным образом то краснея, то бледнея. И незамедлительно бухнулся на колени. Каноник не предложил ему подняться.

– Твоя проблема, отец Филипп, – скрипуче начал он, – в отсутствии уважения и доверия к начальству. Индивидуализм и собственное мнение – качества, разумеется, весьма ценные, порой даже заслуживающие бо?льшего признания и похвалы, нежели тупое баранье послушание. Но есть такие вопросы, в отношении которых руководство обладает абсолютной и безошибочной правотой. Как, к примеру, наш папа Мартин V в споре с концилиаристами[125 - священники, которые вопреки утверждаемой безошибочности и непререкаемости авторитета папы утверждали верховенство соборов.

], разными там Герсонами и полячишками: Владковицами, Вышами и Ласкарами, которые вздумали обсуждать решение Святого Отца. И интерпретировать на свой манер. А это не так! Не так! Roma locuta, causa finita[126 - «Рим высказался, дело закончено», т. е. курия вынесла свое решение (лат.).]. Потому-то, дорогой отец Филипп, если церковное руководство говорит тебе, что? ты должен проповедовать, то ты обязан проявить послушание. Ибо здесь совершенно явственно имеется в виду высшая цель. Не твоего уровня, естественно. И не твоего прихода. Ты, вижу, хочешь что-то сказать. Так говори.

– Три четверти моих прихожан, – пробормотал плебан Гранчишек, – люди не очень смышленые, я бы сказал, pro maiore parte illiterati et idiote[127 - в основном безграмотные и глупые (лат.).]. Но остается еще одна четверть. Те, которым я никак не могу вещать то, что требует курия.