Багаж императора. В дебрях России. Книга вторая

Хмель сразу слетел с него и он, отодвигаясь от меня в сторону, стал шарить у себя под сиденьем, где наверняка у него находилось какое-то оружие.

–Остынь, дядя, – произнес сзади Эдвард, уже успевший сесть в пролетку и посадить туда нашего парня. – Мы к тебе с добром.

–Видишь, другу нашему плохо, а кругом ни души. Выручи, отвези нас, – и я посмотрел на Эдварда. – Захарьков,– подсказал он.

– А мы тебе за труды сотенную!– и я вытащил из кармана сто рублей.

Увидев, что ему ничего не угрожает, мужик перестал шарить по пролётке, расправил усы и, окинув нас взглядом, махнул рукой.

–Ладно, уж, но деньги вперед. А то знаю я вас.

–Хорошо,– ответил я и протянул ему сто рублей.

Он взял их в руки, посмотрел на свет, затем расправил и только после этого опустил в карман.

–Ну а ежели патруль встретит нас, то вы уж, ребята, сами по себе.

– А ты, дядя, скажи, что мы твои родственники, и тебе тогда за родство мы еще полтинник накинем.

Он ничего не ответил, только крякнул и, причмокнув губами, пустил лошадь вскачь.

Или время было такое, почти утро, или нам просто повезло, но патруль по пути мы не встретили ни разу. Единственное, когда уже съезжали с моста, где-то вдалеке мелькнули солдаты, которые не обратили на нас никакого внимания. Наш парень от прохладного ночного воздуха стал чувствовать себя лучше и смог указать дорогу. Вскоре мы остановились у небольшого домика, крытого черепицей. Выгрузившись из пролетки и поддерживая парня, мы двинулись к калитке. Однако наш возница не собирался уезжать. Он кряхтел, поправлял вожжи, но с места не двигался. Наконец, собравшись с духом, он произнес:

–Это, господин хороший! А как насчет родственников?

–Каких родственников? – не понял я.

–Ну, это, полтинник за родство, ежели патруль нас того.

– Но, патруля– то не было, – возразил я.

–А ежели бы был, тогда как?

–Ну тогда так, как договаривались.

–Так это, я могу сейчас его кликнуть,– и хитро посмотрел на меня.

Чтобы с ним больше спорить и прекратить эту глупую попытку шантажа, я ответил:

–Ну ладно, уговорил, родственничек, – и отдал ему пятьдесят рублей.

Довольный выгодной сделкой, он лихо помчался в предрассветную даль.

Мои товарищи уже вошли в дом и расположились на лавке. Вокруг парня бегала пожилая женщина, охая и ахая, делая ему примочки. А рядом сидел кряжистый дед и курил самокрутку. Поздоровавшись, я присел рядом.