Обязан побеждать

На обеде жена Ивана, миловидная, скорая на руку и дела по дому, не увидев за столом парня, спросила:

– Сеня-то где, забастовку объявил?

– Как в воду глядишь – выпросился у меня к тётке на три дня погостить.

– В страдное-то время! – удивилась Матрёна. – Никак что-то вы затеяли?

– Угадала, седня ночью излишки зерна умыкнём в лес.

Матрена ахнула, хлопнула в ладоши, да умолкла, понимая, что муж решился на опасную меру неспроста.

Как стемнело, Ухватовы погрузили мешки с мукой, зерном на две брички, ушли в лес.

Вернулись ушомканные трудным и опасным делом только к обеду. Сыновья взялись распрягать коней, а Иван – в дом. Глядь, а чертушка Никудышнов тут как тут. Вышел из лесу, видно, шибко торопился: пот на лице, дышит неровно, и вопросик жареный подбросил молодым Ухватовым:

– Откель славные мукомолы вернулись?

Гриша от неожиданности язык проглотил, а Митя, характером покрепче, озлился.

– Кабы тебя черт по ухабам не носил, не совал бы нос не в свои дела.

– Ты вроде на три дня у тяти отпрашивался, а прибёг раньше.

Почему? – спросил Гриша.

– Тётка сама голодует, прогнала. Правда, букварь вот дала. Грит, учись, в люди выйдешь при новой власти. Я смышленый, выйду, читать уже могу. Интерес у меня к вам: куда на двух подводах бегали? След свежий от старой заимки виден.

Заледенило в груди у Мити, руки так и тянутся к Сениной харе. Кулаком бы проехаться. Сдержался.

– Через неё и ходили в заготконтору. Последние пуды в счет продналога отвезли, – торопливо сказал Иван, появляясь на крыльце дома.

– Не пойму я вас, чего бы вам перед батраком шапку ломать? Видишь, хозяин, книгу в моих руках – либо лампу давай вечером, либо днём два часа уделяй для учебы.

– Будет с тебя. Ты и без того на работе едва шевелишься, жаль выгнать тебя с хозяйства не могу, – осерчал Иван.

– Смотри, хозяин, как бы жалковать не пришлось, – скривив губы, отбил удар Никудышнов и направился в дом, где хозяйка налаживала обед, оставив Ухватовых гадать: что же будет теперь, по какой причине батрак незвано явился?

Опасение беды оправдалось через два дня.

С утра сырое облако дыхнуло мелкими каплями – мукосеем. Ухватовы на двух бричках вывозили последние ячменные снопы с поля для обмолота. Только минули ворота, направляясь к клуне, за ними трое лихих кавалеристов в кубанках с красной звездой влетели во двор и – прямиком к амбару. На нём два крепких замка ворота сторожат. В лихом человеке в кожане Иван признал комиссара, с поклоном к нему отвалил от бричек.