Обязан побеждать

Следом чирикнул воробей и его голос:

– Таня, это я!

От сердца сразу же отлегло. Захлестнула волна радости. Костя прислонил к стволу сосны пулемёт и долго целовал девушку в губы. Они жили в счастье любви. Таня вдруг расплакалась:

– Не оставляй меня одну.

– Ай-ай, слезы на ресницах у любимой – бриллиант потерянный мужчиной, – широко улыбаясь, сказал Костя. – Мне казалось, – ты смелая.

– Может быть и смелая, но я боюсь быть одна.

– Я за тебя жизнь отдам. Но я не могу отсиживаться. У Пушкина есть «Песнь о Георгии Черном», что убил своего отца за то, что молил сына не бунтовать против турков и пошёл по белградской дороге, «…выдать туркам ослушного сына,\ Объявить убежище сербов».

Георгий дрался за свободу сербов, я дерусь за свободу нашего народа и за тебя!

– Я согласна с тобой, я ничего не боюсь, когда ты рядом, когда рядом дрались бойцы нашего полка.

– Терпи, товарищ Таня. День-два – и ты активный боец.

– Я терплю, хотя сердце заходится от жути ожидания. Рассказывай, как ты там?

Он устало улыбнулся и сурово добавил:

– Удалось сжечь бензовоз и платформу с бочками горючего.

Жаль, первую успели разгрузить, а бочки увезти.

– Как это произошло? Ешь, ты голоден, и рассказывай!

– Надоело есть холодную кашу. Я набрал сухих осиновых веток. Они горят почти без дыма, сейчас разведём маленький костерок и согреем кашу. – Костя уже ломал ветки. – Ты слышала самолёты?

– Да, они прошли высоко, севернее от нас.

– Я слышал их бомбовый удар. По звуку взрывов бомб и артканонады фронт от станции в добром суточном переходе.

Наши дерутся!

– Ты тоже сегодня дрался.

– Дрался, прикончил несколько фашистов из железнодорожной команды. На станции есть какая-то крупная армейская часть. Полно солдат и офицеров. Немцы не суетились, вытолкали маневровым паровозом горящие платформы со станции. Я видел, как крупнокалиберный пулемёт пристраивали на платформу, не мог удержаться и рубанул по фрицам очередью. Кажется, кого-то прошил. Заметил, как разворачивают второй пулемёт, и отошёл в глубь леса.

Пулемёт ударил зло. Пули безвредно щелкали по деревьям. Завтра туда соваться не стоит, хотя отличная позиция для снайпера. А вот на лесной дороге, по которой мы ехали, устроим засаду. Надо добыть немецкую форму и теплые вещи. Вот-вот пойдут дожди. Может брызнуть даже завтра, видишь, как слабый дымок прижимает к земле. К дождю.

Таня сидела у подножия сосны на шинели, поджав ноги, и смотрела на то, как ловко орудует Костя.