Обязан побеждать

Немцы так и не смогли ответить дружным огнём, видно, немногочисленная нестроевая поварская команда не отличалась боевой подготовкой и полегла вся.

– Молодец, товарищ ворошиловский стрелок, рука не дрогнула!

– И не дрогнет впредь. Я до жути насмотрелась бедных калек мальчишек. У кого руку оторвало, у кого ногу, кому живот осколком вспороло. Один совсем мальчишка в атаке упал, я – к нему. Он сидит, сгреб в руки своё хозяйство, на лице ни кровинки, а из-под рук фонтан крови. Осколком мины обрезало хозяйство.

«Как я теперь жить буду без невесты? – кричит в истерике. – Она ждёт меня целого!»

– Как может рука дрогнуть после таких ужасов? Этот ужас они принесли на нашу землю и разлеглись на ней навечно. Мы что, всех прикончили? – всё же с нервной дрожью в голосе спросила Таня.

– Успокойся, родная. Всех, нечего им тут делать. Сама говоришь.

– Мужики-то какие здоровые, откормленные.

– Это нестроевики, повара. Видишь, кухня сзади. Подождём, не зашевелится ли кто? Можно схлопотать пулю.

Держи под прицелом, я обойду каждого. – Лейтенант вытащил из кобуры пистолет, снял с предохранителя и, настороженно, окидывая взглядом лежавшие вразброс трупы, не спеша подошёл к машине. В кабине было два трупа, сильно окровавленные. Один из них унтер-офицер. «Вот его бы форму», – подумал лейтенант. Но тут же отказался, грудь была вся в крови. В кузове лежали два трупа на ящиках и мешках с провизией. В углу котелки. Раздался стон раненого, лейтенант выстрелил в поднимающуюся фигуру.

Подошла прихрамывая Таня.

– Забираем ящики с провизией, посуду – и в лес не на нашу сторону.

Лейтенант подал Тане котелки, кружки, две небольшие канистры со шнапсом и приказал уходить, сам выбросил из кузова несколько ящиков с тушёнкой, увесистый тюк с палаткой в чехле, несколько мешков с крупой, один на полцентнера взвалил на спину и быстро пошёл в лес. Мешали кочки, недавно бывшие союзниками. Но он быстро преодолел расстояние и снова вернулся за провизией. Перенёс в лес все трофеи.

Отыскал в кузове брезент в рулоне, унёс его и палатку. И только тогда стал снимать форму с мотоциклистов, прорезиненные накидки. Снял пулемёты с боекомплектом. Едва углубился в лес, как услышал гул машин.

– Таня, уходим тихо. Задумка пропала. Жаль обнаруживать добытое.

– Что же ты хотел?

– Пострелять, увести облаву за собой подальше на южную сторону дороги и, сделав крюк, вернуться на базу.

– Пусть ищут там, где нас нет?

– Хотелось бы, но не вышло.