Понемногу о многом

Я растерялся, а потом стало ясно, как он мне был дорог, и я плакал и теперь плачу». Когда Страхов написал ему известное письмо, проникнутое ненавистью к Достоевскому, Толстой в ответном письме Достоевского защищал.

Анна Григорьевна Достоевская, жена писателя, в своих «Воспоминаниях» приводит свой разговор с Толстым.

«– Я всегда жалею, что никогда не встречался с вашим мужем.

– А как он об этом жалел! А ведь была возможность встретиться – это когда вы были на лекции Владимира Соловьева в Соляном Городке.

– Неужели? И ваш муж был на той лекции? Зачем же Николай Николаевич мне об этом не сказал? Как мне жаль! Достоевский был для меня дорогой человек и, может быть, единственный, которого я мог бы спросить о многом и который бы мне на многое мог ответить <…> Скажите мне, какой человек был ваш муж, каким он остался в вашей душе, в ваших воспоминаниях?

Я была глубоко тронута тем задушевным тоном, которым он говорил о Федоре Михайловиче.

– Мой дорогой муж, – сказала я восторженно, – представлял собой идеал человека! <…> я могла только приходить в удивление и умиление, видя его поступки, и, вполне сознавая иногда всю их непрактичность и даже вред для нас лично, должна была признавать, что мой муж <…> поступил именно так, как должен был поступить человек, высоко ставящий благородство и справедливость!

– Я всегда так о нем и думал, – сказал как-то задумчиво и проникновенно граф Лев Николаевич».

Последней книгой, которую читал Толстой перед своим уходом из Ясной Поляны и смертью на железнодорожной станции, были «Братья Карамазовы».

Волгин в своей замечательной книге «Последний год Достоевского» высказывает интересное предположение, что в 1878 году Толстой мог и не хотеть встречи с Достоевским. (Страхов утверждал, что Толстой тогда просил ни с кем его не знакомить.) «Глубоко захваченный переживаемым им духовным переворотом <…> он инстинктивно отстраняет от себя все, могущее поколебать эту рождающуюся в муках веру, – пишет Волгин.