Династия. Факты, мифы, версии и предположения

Одному Богу известно, до чего могло докатиться государство Российское под управлением этого рыхлого, унылого и туповатого простака, управляемого хитрыми боярами и церковнослужителями, если бы своевременно власть в стране не перехватил его отец – Филарет, после его возвращения из польского плена, и не отстранил бы от власти свою жену, такую же тупую, как и сын, только хитрую и наглую – Марфу. И дальнейшая политика России, как внешняя, так и внутренняя, развивалась теперь только по сценариям всемогущего Великого государя Филарета.

Федор Никитич Романов-Юрьевский, правнук Юрия Захарьина-Кошкина, а вообще, весь их род пошел от Захария Ивановича Кошкина, но его сыновьям, Якову и Юрию, не нравилась фамилия Кошкины, уж очень она была какая-то простенькая и неблагозвучная, и они решили сменить ее, в начале добавив к ней имя отца, а поскольку мужское потомство было только у Юрия, то имя его сына Романа его внуки, Данил и Никита, прибавили к своим фамилиям и получили то, что получили путем постоянной трансформации фамилии прибавлением отцовских и дедовских имен, пока не остановились на фамилии Романовы. В молодости Федор Никитич Романов был веселым, милым молодым человеком, который непрочь был выпить, вкусно поесть и повеселиться. Уже в молодости он проявлял себя как грамотный очень эрудированный человек, первоклассный наездник, фехтовальщик, модник и щеголь. Мы уже знаем, что, опасаясь конкурента по праву престолонаследия, Борис Годунов насильно постриг Федора в монахи, а дальше он становится вначале митрополитом Ростовским, а затем и патриархом, более восьми лет Федор Никитич провел в Польше, в одной из просвещенных на то время европейской стране, сразу оговоримся, что, находясь якобы в плену, Филарет не был заточен в казематы и не носил кандалов, он вполне свободно и даже с элементами уважительного отношения проживал на территории Польши, не имея возможности без разрешения короля Сигизмунда покинуть ее пределы, только и всего. Для сравнения можно вспомнить аналогичный пример, случившийся с датским королевичем Вольдемаром Кристианом в 1644 году, по легкомыслию приехавшего в Москву, в гости к царю Михаилу Федоровичу. Тогда царь Михаил, давно вынашивающий желание породниться с каким-либо царствующим европейским двором, прилип к Вольдемару как «банный лист» с предложением женить его на своей дочери Ирине.