Халхин-Гол. Первая победа Жукова

– Где же я её возьму?

– Грузи ящики на «полуторку», дорогу я покажу, – решительно заявил Астахов.

– В песке завязнем, – безнадёжно отмахнулся снабженец.

– Ни хрена, прорвёмся! – поддержал командира Сержант Чашников. – Тут с километр всего, а дальше ребята из батальона помогут.

Интендант боялся за сохранность машины, но до рассвета было приказано раздать все боеприпасы на руки. Если утром увидят ящики, то можно угодить под суд на невыполнение приказа.

– Давайте рискнём, – поддержал Астахова шофёр. – Ребята без патронов сидят, а мы тут с моря погоды ждём.

Перегруженная «полуторка» отчаянно буксовала. Её подталкивали бойцы. Выручало мастерство опытного шофёра и прохладная ночь – в дневную жару радиатор давно бы закипел. Интендант не рискнул передать машину в чужие руки и тоже помогал толкать грузовик.

– Можно было воды три бочки не брать, – сварливо бурчал он. – Тут река недалеко.

– Пока до реки доберёшься, тебя два раза ухлопают, – огрызнулся Чашников.

Неподалёку поднялась стрельба.

– Всем занять оборону.

– А машина? Сожгут её к чёртовой бабушке, а мне отвечать.

Призванный из запаса школьный завхоз никак не мог привыкнуть, что уже сутки идёт война. При свете ракет словно ниоткуда возникли пригнувшиеся фигуры в незнакомой форме, блеснули кокарды на кепи с козырьками.

Столкновение с небольшой группой японских разведчиков могло закончиться плохо. Но несколько часов ожесточённого боя уже научили кое-чему лейтенанта и его красноармейцев.

Астахов стрелял из ТТ, нестройным залпом хлопнули винтовки. В ответ с опозданием в несколько секунд огрызнулся короткой очередью и захлебнулся автомат. Часто и звонко опустошал обойму «Маузера» японский лейтенант, старший группы. Интендант тянул из кобуры «Наган», продолжая стоять возле машины, затем неловко повалился на песок.

Взорвалась граната. Японцы, оставив тело убитого капрала, отступили в темноту. Ввязываться в бой в русском тылу было неразумно, и офицер предпочёл увести группу.

– Карпыча убили, – растерянно сказал шофёр. – Прямо в грудь пулю словил.

Астахов торопливо снял кобуру с «Наганом», забрал документы и сунул их шофёру.

– Передашь начальству. Заводи машину.

– А Карпович?

– На обратном пути подберёшь.

– Я в темноте могу не увидеть.

– Заводи, тебе говорят, – толкнул его Родион Чашников.