Халхин-Гол. Первая победа Жукова

– Получил, сучонок!

Этот выкрик едва не стоил Антону Ютову жизни. Японский солдат с тяжёлыми подсумками на поясе и ранцем за плечами готовился нанести удар. Его опередил Савелий Балакин.

Такой же низкорослый, но широкий в плечах, с мощными кистями рук, сержант Балакин ударил японского солдата. Однако штык выдернуть не сумел – застрял между рёбер. Понимая, что любое промедление погубит его, Савелий выпустил винтовку и поймал пальцами ножевой штык другого солдата, замахнувшегося для удара.

Несколько секунд они топтались на месте.

Сержант сжимал штык всё сильнее, не обращая внимания на кровь, стекавшую из разрезанных пальцев. Его жёлто-зелёные глаза по-волчьи блестели, а вторая рука вдруг резко рванула ствол «арисаки».

– В гробину мать…

Приклад обрушился металлическим затыльником на лицо солдата, свалив с ног. Тот зажимал разбитые губы и нос, а сержант увяз сапогом в рыхлом песке. Колено подогнулось, но Савелий, быстро развернувшись, сумел достать штыком пытавшегося напасть со спины другого вражеского солдата.

С окровавленными руками, выбираясь из песка, сержант напоминал раненого, но смертельно опасного хищника. Трофейной винтовкой он орудовал как дубиной. Ударил по голове прикладом ефрейтора с жёлто-красными полупогончиками на плечах. Приклад раскололся. Балакин размахивал железякой с погнутым штыком, от него шарахались прочь.

Командир первого взвода, молодой лейтенант, назначенный Юрием Назаренко своим заместителем, был оглушён грохотом боя и растерялся. Стрелял в атакующих из «Нагана», в горячке мазал.

Последней, седьмой, пулей срезал японского солдата, но погиб, проткнутый штыком. Японцев всё же отбросили, и капитан Лазарев приказал батальону закрепиться на песчаном гребне. Продолжать контратаку не имело смысла, слишком велики оказались потери. Кроме того, на правом фланге упорно прорывалась вперёд японская штурмовая группа.

– Назаренко! – комбат отыскал глазами командира шестой роты. – Юрий Фатеевич, бери пулемёт и дуй на правый фланг.

Ординарец подал Лазареву флягу, и капитан с жадностью сделал несколько глотков.

В трёх шагах от него лежал на спине убитый японский солдат. Узкие глаза были приоткрыты, солнце высушило большое пятно крови на гимнастёрке.

– Посчитай потери, – сказал Лазарев старшине. – Тяжелораненых немедленно эвакуировать, помрут они в этом пекле.

Поднялся и зашагал вслед за Назаренко, перезаряжая на ходу «Наган». Его тревожила обстановка на правом фланге, где вновь усилилась винтовочная стрельба.