Комбат по прозвищу «Снежный Лис»

Но солдаты и офицеры очень старались, не замечая обжигающей тяжести промёрзшего насквозь металла, – от этого зависела их жизнь. Заряжающие уже открыли ящики со снарядами, ожидая команды. Считанные минуты, и тяжёлые орудия откроют огонь.

Быстрее других заняли свои места расчёты 20-миллиметровых зенитных автоматов и противотанковое отделение с гранатомётами и магнитными минами. Господи, дай им Бог задержать врага, пока развернутся орудия дивизиона!

Первый выстрел сделал дежурный орудийный расчёт – снаряд не попал в цель.

Пока артиллеристы перезаряжали пушку (десять секунд!), дружно ударили оба спаренных 20-миллиметровых автомата. Трассы мелких зенитных снарядов уткнулись в головные машины, высекая снопы искр и сбрасывая с брони десантников, которые не успели спрыгнуть. Несколько танков стреляли на ходу, но огонь был неточный.

– По гусеницам! – кричал командир зенитного взвода. – Бейте по гусеницам!

Расчёты снизили прицел. Одна из «тридцатьчетвёрок» крутнулась, расстилая перебитую гусеничную ленту.

Танки в ответ открыли огонь с коротких остановок – видя, что, кроме зениток, в их сторону уже развернулись два-три тяжёлых орудия.

Фугасный снаряд взорвался под массивным колесом орудия, которое так и не успело выстрелить второй раз. Пушку перекосило, раскидав в стороны расчёт.

«Тридцатьчетвёрка» с перебитой гусеницей вела беглый огонь и накрыла ещё одно орудие. Но экипаж танка был контужен попаданиями зенитных снарядов, вытекала солярка из запасного бака. Гусеницу скреплять не было возможности из-за сильного пулемётного огня.

Обер-лейтенант, ощущая свою вину вместе с расчётом сумел развернуть орудие. Бронебойнотрассирующий снаряд с расстояния ста пятидесяти метров проломил броню «тридцатьчетвёрки», сковырнув башню на край опорной плиты.

Командир танка и башнёр погибли. Сумели выскочить механик-водитель и раненый стрелок-радист. Из развороченного отверстия вырывались языки пламени, затем начали детонировать снаряды, сотрясая обречённую машину.

Обер-лейтенант с удовлетворением проследил, как пламя охватывает «тридцатьчетвёрку».

Два уцелевших орудия его батареи ловили в прицел приближавшийся русский танк. Угол горизонтального обстрела шестьдесят градусов позволил поймать в перекрестье прицела одну из «тридцатьчетвёрок». Опытный фельдфебель готовился дёрнуть спусковой шнур, но рядом с ним взметнулся фонтан мёрзлой земли и утоптанного снега.

Ком земли ударил обер-лейтенанта в грудь. Перехватило дыхание.