Штрафник, танкист, смертник

Оказывается, он окончил химико-технологический техникум, работал в Богучаре на военном предприятии, имел броню, но летом сорок второго был направлен в Челябинское танковое училище, где во время учебы женился и уже ждал ребенка.

– Надрало меня в танкисты полезть, – сокрушался Анастас. – А ведь предлагали в училище химзащиты. Проверял бы противогазы да со связистками романы крутил. Героем хотел стать. Греки – великие воины. А когда увидел, как люди живыми в танках горят, понял, что не обязательно всем героями быть.

– Ехал грека через реку, видит грека – в реке рак, – продекламировал старший из экипажа, механик-водитель. – В общем, целый день искали, где у рака задница.

– Смеяться? – спросил младший лейтенант.

– Ну не плакать же. Теперь за гостя выпьем.

Выпив, Скариди рассказал, что у него на глазах, как костер, вспыхнул танк, и командир сгорел, придавленный люком.

– А экипаж?

– Тоже сгорел.

– Так и говори, – поучал механик-водитель в замасленном донельзя комбинезоне и полушубке.

 – Весь экипаж геройски погиб. Нечего командиров отделять. Мы все в одной коробке. Так, Алексей Дмитрич?

Я подтвердил и в свою очередь рассказал, что мне тоже предлагали идти в политическое училище, но я выбрал танковое.

– Кругом герои! – ржал, хлопая себя по колену, рыжий, широченный в плечах механик. – Ну, мы под Сталинградом дали фрицам просраться!

За Сталинград выпили еще. Потом пришел командир взвода Удалов. Отозвав меня и Анастаса в сторону, сказал, что пить сейчас не время.

Тем более со своими подчиненными.

– Я связисток звал, – доложил грек, – а они не идут. Боятся задницы застудить, ведь у нас землянки нет. Да и звездочек маловато.

– Не дурите, Скариди, – поморщился Удалов, – и прекращайте пьянку. Завтра лично с утра машины проверю.

Спирт мы все же допили, а весь следующий день готовились к маршу. Залили горючее в запасные баки. Вместо положенных по штату 77 снарядов было приказано взять по сто двадцать, из них шестьдесят бронебойных.

Старшина выдал мне новенький, черный, как грач, пистолет «ТТ». Для экипажа выделили автомат «ППШ» и гранаты-лимонки. Получили сухой паек.

К тому времени мы знали, что немцы уже ведут наступление, прорвали фронт, вышли к Северскому Донцу, овладели крупной станцией Лозовая, и несколько наших дивизий дерутся в окружении. Без труда можно было понять, что острие удара направлено на Харьков.