Крещение огнем. Башня Ласточки

Ты думаешь, что сам изменился? Что мир изменился? А ведь он, мир-то, каким был раньше, таким и остался. И ты тоже. Не грызи себя.

И не думай отделяться от нас, – продолжал Золтан монолог, не обескураженный молчанием ведьмака, – я о том, чтобы идти в одиночку на юг, через Бругге и Содден к Яруге. Надо поискать другой путь в Нильфгаард. Хочешь, посоветую…

– Не советуй. – Геральт помассировал колено, которое болело уже несколько дней. – Не советуй, Золтан.

Он нашел Лютика, сидевшего рядом с режущимися в гвинт краснолюдами.

Молча взял поэта за рукав и оттянул в лес. Лютик сразу сообразил, чем дело пахнет, достаточно было одного взгляда на лицо ведьмака.

– Трепло, – тихо сказал Геральт. – Болтун. Фонтан красноречия, черт побери! Язык бы тебе тисками зажать, болван. Удила в зубы засунуть.

Трубадур молчал, но выражение лица у него было гордое.

– Когда народ увидел, что я начал с тобой появляться, – продолжал ведьмак, – некоторые умники дивились такому знакомству.

Их поражало, что я позволяю тебе путешествовать со мной. Советовали, грабанув тебя где-нито на безлюдье, задушить, выкинуть в яму от выкорчеванного дерева и присыпать ветками и листьями. Ей-богу, жалею, что не послушался доброго совета.

– Неужто такой уж большой секрет, кто ты и что собираешься делать? – неожиданно вспылил Лютик. – И что, мы все время должны это скрывать и притворяться? А краснолюды… Они же вроде бы совсем наша компания…

– У меня нет компании, – буркнул ведьмак.

 – Нету. И я не хочу, чтобы она была. Мне она не нужна. Понял?

– Что ж не понять? – проговорила у него за спиной Мильва. – И я тоже понимаю. Никто тебе не нужен, ведьмак. Ты это часто показываешь.

– Я не веду необъявленную войну, – резко обернулся он. – Мне не нужна компания удальцов, я иду в Нильфгаард не для того, чтобы спасти мир, низвергнуть империю зла. Я иду к Цири. Поэтому могу идти в одиночку. Простите, если это нехорошо прозвучит, но остальные меня не интересуют.

А теперь уйдите. Я хочу побыть один.

Когда он обернулся, оказалось, что ушел только Лютик.

– Я снова видел сон, – бросил он кратко. – Мильва, я теряю время. Я теряю время! Я ей нужен. Ее нужно спасать.

– Говори, – сказала она тихо. – Выкинь это из себя. Хоть и было страшно, выкинь!

– Это не было страшно. В моем сне… Она плясала. Плясала в какой-то забитой дымом халупе. И была, черт возьми, счастлива.