Лениниана

И пиком такого террора стал в ССР «террор в отношении мнимых «врагов народа»!

Оно снова подчинится террору, если кому-нибудь удастся повторить один раз найденный оптимальный способ взаимоотношений террористической группы и общества.

Это общество становится «вирусоносителем» терроризма, в его сознании, в культуре живет образ террориста «оправданного», иногда даже террориста "канонизированного".

Россия является страной, не просто пережившей в конце XIX – начале XX века беспрецедентную по своим масштабам и продолжительности волну революционного терроризма, но и органически принявшей в свою культуру целый пантеон "героев- террористов" ранее, чем она стала жертвой "самой прогрессивной в истории человечества" идеологии.

И что примечательно поколение ныне живущих россиян не сделало никаких выводов из истории и вновь и вновь наступает на те самые грабли….

Говоря о российских террористах то можно сказать, как и «первом террористе-неудачнике Д.

Каракозове, первом теоретике русского революционного терроризма А.Ткачеве и, наконец, первый действительно состоявшийся террорист А. Нечаев. Двойная неудача покушения Каракозова на Александра II (1866) заключается в том, что, не попав в императора, он не состоялся как убийца, "не попав" в общество – как террорист.

Задуманный им террористический акт "не был объяснен", общество не вполне поняло цель этого покушения, не осознало проблемы отношения к террору и терялось в догадках, истолковывая мотивы этого покушения.

По воспоминаниям Кропоткина, "вся Москва" поверила «намекам» М. Каткова, "что Каракозов «явился лишь орудием в руках Великого князя Константина Николаевича". Но с таким же успехом можно утверждать, что и Александр Ульянов тоже был чей-то пешкой в попытке устранения императора Александра Третьего!?

Но как бы там ни было с императорами, первым действительно состоявшимся актом превентивного устрашения для русского общества! стало организованное Нечаевым убийство студента Иванова.

Убийство было тщательно продуманным и выполненным террористическим актом "внутреннего назначения".

Это было наказанием за непослушание для конкретной жертвы и актом устрашения для других членов "Народной расправы", которые в данном случае являлись и «террористами», и «обществом» в одном лице.