Кровь эльфов. Час презрения

С одной стороны, Ламберт прав. Цири не способна складывать знаки. С другой… Все мы видели…

Он замолчал, глянул на Цири, которая радостным писком отмечала только что одержанную победу. Трисс видела улыбку на лице Койона и не сомневалась, что тот просто поддался.

– Именно, – насмешливо сказала она. – Видели. Что вы видели? При каких обстоятельствах? А вам не кажется, парни, что пришло время поговорить откровенно? Черт побери, повторяю, я сохраню тайну. Слово даю.

Ламберт взглянул на Геральта. Геральт утвердительно кивнул.

Молодой ведьмак встал, снял с высокой полки большой квадратный хрустальный графин и небольшой флакончик. Перелил содержимое флакончика в графин, встряхнул, разлил прозрачную жидкость по стоящим на столе кубкам.

– Выпей с нами, Трисс.

– Неужто ваша тайна и впрямь настолько страшна, – съехидничала чародейка, – что на трезвую голову о ней говорить нельзя, обязательно надо сначала надраться?

– Не умничай. Глотни. Легче поймешь.

– А что это?

– «Белая Чайка».

– Что?

– Легкое снадобье, – улыбнулся Эскель, – для приятных сновидений.

– Черт возьми! Ведьмачий галлюциноген? Так вот почему у вас вечерами блестят глаза!

– «Белая Чайка» – мягкое средство. Галлюциногены содержит «Черная».

– Если в напитке есть магия, мне нельзя его брать в рот!

– Исключительно натуральные составляющие, – успокоил Геральт, но при этом мина у него была сконфуженная. Он явно опасался расспросов о составе эликсира. – К тому же разбавлены большим количеством воды.

Мы б не стали предлагать что-то такое, что может навредить.

Игристая жидкость со странным вкусом обожгла холодом глотку, разлилась теплом по телу. Чародейка провела языком по деснам и нёбу. Но не смогла распознать ни одного составляющего элемента.

– Вы дали Цири выпить этой… «Чайки»? – догадалась она. – И тогда…

– Чистая случайность, – прервал ее Геральт. – В первый вечер, сразу по приезде… Она хотела пить. Бокал «Чайки» стоял на столе. Мы не успели оглянуться, как она выпила одним духом.

И впала в транс.

– Набрались мы страха, – признался Весемир и вздохнул. – Ох, набрались, девочка. По горлышко.

– Она заговорила не своим голосом, – спокойно сказала Трисс, глядя ведьмакам в глаза, отражавшие огоньки свечей. – Начала говорить о том, чего знать не могла. Начала… пророчествовать. Верно? Что она говорила?

– Глупости, – сухо сказал Ламберт. – Бессмысленный бред.

– Не сомневаюсь, что вы тогда прекрасно поняли друг друга.