Сандомирский плацдарм

Нам предстояло сразу же, как только 38-я армия прорвет тактическую оборону противника, стремительно развивать успех в направлении Перемышляны – Городок (Грудек Ягелонский) в 30 км западнее Львова и разгромить львовскую группировку противника во взаимодействии с 3-й гвардейской танковой, 38-й и 60-й армиями.

Мы должны были соединиться с наступавшей западнее Львова 3-й гвардейской танковой армией, действовавшей в общем направлении Золочев – Янув, обходя Львов с севера.

К 20 час. 12 июля приказывалось закончить подготовку к наступлению; указание об окончательном сроке наступления должно было поступить дополнительно.

Как обычно, решение вырабатывалось не сразу.

Несколько раз командующий фронтом вызывал командующих армиями к себе для совместной работы, но подготовке операции. Проводились оперативно-тактические занятия на картах, на ящиках с песком, имитировавших местность предстоящего наступления. Отрабатывались возможные варианты действий наших войск в оперативной глубине.

Это было не только полезно, но и крайне необходимо.

По возвращении на свой КП мы проводили подобные занятия с командирами корпусом, дивизий, бригад и их штабами, подключая к этой работе командующих и начальников родов войск и служб с их штабами.

Огромную работу вел штаб армии.

Он подготавливал и проверял все расчеты по соотношению сил на различных этапах операции., изучал возможности наших войск и противника по созданию плотностей по танкам, пехоте и артиллерии, намечал сроки ввода в бой наших передовых отрядов, первых и вторых эшелонов, резервов, определял сроки и районы выхода войск в исходное положение, методы маскировки – словом, все, что входило в его обширные функции по организации жизни и боевой деятельности войск.

Советские солдаты во Львове. Июль 1944 г. .(Львовско-мандомирская операция.– Вiкiпедiя (wikipedia.org)

Авиационные вопросы помогал нам отрабатывать командир авиационного корпуса 2-й воздушной армии генерал Владимир Вартанович Нанейшвили.

Предстояло тщательно увязать вопросы взаимодействия с 38-й армией.

После освобождения Львова и других советских городов нам предстояло освобождение дружественной Польши.

Мы были твердо убеждены, что трудящиеся Польского государства будут приветствовать Красную Армию как свою освободительницу, помогать ей. Но мы не исключали возможности недружественных действий со стороны буржуазно-националистических элементов, руководимых эмигрантским правительством из Лондона.