Сверчок

Обладал порядочным состоянием н неистощимым запасом веселости, оба брата одинаково посвящали свое время удовольствиям общества и наслаждениям городской жизни и питали врожденное отвращение ко всему, что могло нарушить их спокойствие…

На этом основании Сергей Львович предоставил все управление делам, все хозяйство и воспитанием детей жене своей, а сам вполне предался утонченной и веселой светской жизни среди того обширного кружка родня и знакомых, в котором он являлся душою все собраний, домашних спектаклей и всякого рода семейных и родственных празднеств, которыми так богата была жизнь нашего барства того времени…

Можно без преувеличенья сказать, что все время Сергия Львовича проходило в обществе в эгоистических заботах об успокоении и увеселении своей особы, а весь ум и способности его затрачивались на остроты, каламбуры и легкие французике стишки, которыми он приводил в восторг вес лучшее московское общество…

Надежда Осиповна, прекрасная собою, умная и энергичная женщина, любила удовольствия и развеселую жизнь не менее всего кружка, среди которого ей приходилось жить; однако же гораздо более Сергея Львовича прилагала заботы к воспитанию детей своих, и вместе с матерью своей, Марьей Алексеевной Ганнибал, способна была до некоторой степени оказать на них благотворное влияние.

Но они не могли избавить детей Сергея Львовича от системы воспитания. которая тогда была общепринятою во всех дворянских семействах! И Пушкин выучил грамоту у своей |бабушки Марьи Алексеевне.

Потом пришлось заниматься русским языком у какого-то г. Шиллера, а потом попасть в руки разных французов, которые на время заставляли его забыть о том, что он русский.

По счастью, до 7-ми летнего возраста. Александр Сергеевич не принадлежал к числу детей восприимчивых, горячих и бойких. Напротив, он даже приводил мать в отчаяние своею флегматическою неповоротливостью.

Случалось, что Надежда Осиповна насильно заставляла его играть и бегать с детьми, и мальчик убегал к бабушке Марьи Алексеевне прятался в ей корзинку и долго смотрел на ее работу: в этом убежище уже никто не смел его беспокоить…

От бабушки М. А. Ганнибал Пушкин слышал и первые рассказы о старине к семейные предана о предках поэта, любимцах Петра Великого: о его Арап (Абрам) и о Ржевском, в дом погораю часто бывал Петр в гостях.