За святую обитель

 – Поведаю и я, что ляхи инокам пишут… Сулят они обители великие милости от царя Димитрия и от царицы Марины! От еретички-то[18 - Еретичка (в мужском роде еретик) – приверженцы ереси, то есть какого-либо осужденного Церковью ложного учения. Слово «ересь» (по-гречески «айресис») первоначально означало выбор. Позже оно стало пониматься как разномыслие или заблуждение.] ляшской!..

Не выдержал степенный отец Иоасаф – и отплюнулся при этом имени, которое вся Русь проклинала. Заволновались и все иноки: иные крестное знамение творили, иные тоже с гневом отплевывались.

– Многим еще нас прельщают ляхи нечестивые… Ужели поддадимся соблазну, отцы и миряне?..

Старцы поднялись со своих мест; крики раздались у дверей:

– За обитель-матушку!

– Постоим! Живот свой положим!

– Бейте ляшского посланца! Бейте перебежчика!..

Дюжий послушник железной рукой схватил за ворот Бессона Руготина, десятки других рук потянулись к побледневшему, трепещущему боярскому сыну. Еще миг один, и конец пришел бы ему.

– Прочь! Слушайте воеводу!

Смутилась и остановилась толпа от грозного окрика князя Григория.

– Не дело, братцы! Посланцев негоже убивать да калечить. К тому же он и нам пригоден будет: есть с кем ответ ляхам послать. Отходи, молодцы!

Воеводу послушались.

– Отец архимандрит, есть ли в обители инок, в письме искусный? Надо отписать ляхам.

– Отец Гурий, вспомни-ка старые года, – подозвал архимандрит высокого худого инока.

Старец Гурий молча подошел к воеводе.

– Ты, отец Гурий, про то ляхам отпиши, что попусту они нас прельщают. Да укори их побольнее да посердитее, чтобы поняли нехристи, что никто их здесь не боится.

– Отпишу как следует, воевода, – ответил инок князю Долгорукому. – Не впервой мне грамоты писать; послужил я в приказе Посольском[19 - Приказ – название учреждений в Московской Руси, которым от государя было вверено (приказано) ведать той или иной областью государственного управления. Приказ Посольский ведал взаимоотношениями с другими государствами, приемом их послов, отправлением своих за границу и т.

– Дело! – весело сказал князь. – А теперь, отец архимандрит, по мне вот что сделать: пойдем-ка прочтем всему народу, что нехристи пишут… Пусть знают православные все коварство прельщения ляшского… Эй, сотник, ты посланца-то вражьего побереги – как бы его не изобидели наши…

Совсем уже рассвело, когда вышли из покоев архимандрита старцы да воеводы.