Идеальный гражданин

– Это почему он что наркоман? – поинтересовался сотрудник ФСИН, принимавший меня.

– У него 228. – ответила та.

– У него не 228, а 282, это экстремизм.

– Ну все равно, – стервозно сказала она, – Как человек пойдет на экстремизм не употребляя наркотики?

В дальнейшем мне будут попадаться различные сотрудницы, как адекватные, так и противные как эта. Хотя вообще еще не раз мою статью будут путать с 228, что будет меня довольно сильно раздражать. Неужели люди не изучали в школе математику, если не в состоянии отличить две цифры.

Кстати говоря, от доктора никоим образом не зависит, кого в СИЗО принимать, а кого нет, в дальнейшем еще многие по 228 статье заедут в это СИЗО после меня, сомневаюсь, что врач говорила про каждого из них, что их не примет.

После исполнения всех процедур меня отвели в душевую, а после отправили в специальное помещение, сборку, где я должен был ожидать. Пока ждал, я рассматривал висящие стенды. На одном из них так красиво разрисовывалась жизнь в СИЗО: спортзал, бильярд, дартс.

В дальнейшем постоянно с кем я общался, вспоминали этот плакат. Возможно, для уже осужденных это соответствовало действительности, но для находящихся под судом и следствием, это все было недоступно.

Другой стенд был посвящен информационным вопросам. При том, как я с удивлением узнал из информации на стенде, привезли меня не в «Матросскую тишину», а в «Водник». Через некоторое время меня и одного казаха отправили из сборки в камеру. Тогда я думал, что меня завели в камеру, где я буду находиться постоянно, но как я узнал в дальнейшем, это был так называемый карантин.

Таких карантинных помещений было несколько штук на первом этаже. В них могли держать человека 10 дней. Он предназначался для того, чтобы можно было определить в какую камеру в дальнейшем отправить человека исходя из его статьи, социального положения, склонности к сотрудничеству. Ведь если сразу, не думая, отправить человека в первую попавшуюся камеру, естественно это может привести к различным конфликтам.

В карантине, в отличие от камер для постоянного содержания, по понятным причинам, нет холодильника и телевизора, зато в отличие от ИВС на карантине есть чайник, отдельная комната с унитазом и умывальником.

В карантине, куда вошел я стояло 8 койко-мест – шконок, в том числе две двухярусные кровати. Также там стоял металлический шкаф для вещей, прикрепленный к стене, несколько тумбочек, длинный стол дубок и два окна с решетками.

Несколько коек уже были заняты.