1917. Гибель великой империи. Трагедия страны и народа

После событий февраля 1917 года был уволен от службы по прошению с мундиром. Эмигрировал во Францию.

Александр Михайлович, великий князь:

«Война не интересует Петербург. Петербург живет слухами. Правда ли, что царь запил? А вы слышали, что государя пользует какой-то бурят и он прописал ему лекарство, которое разрушает мозг? Известно ли вам, что премьер Штюрмер общается с германскими агентами в Стокгольме?»

Короленко Владимир Галактионович, писатель, общественный деятель:

«А у нас все продолжается министерская чехарда <…> Там, очевидно, мечутся, как перед пожаром.

Теперь “воробьи чирикают на крышах” о таких вещах, о которых еще недавно люди только шептались. Слухи, слухи! Рассказывают, будто где-то кто-то стрелял в царицу <…> В воздухе носятся предположения о дворцовом перевороте».

Страна была в значительной степени деморализована, и во всеобщем ощущении безысходности любые ошибки властей рассматривались словно через увеличительное стекло.

По сути, революция выросла на волне социально-экономического и политического кризиса, вызванного Первой мировой войной.

Военные расходы привели к росту общего государственного долга в 4 раза (в 1917 году он составлял 34 млрд рублей). По сути, война так расстроила финансовую систему страны, что наладить ее уже не удалось.

Война разорвала связи России с мировым рынком, подорвала ее производительные силы, втянула в длительный период экономической разрухи. Общие посевные площади сократились на 12 %, более чем на 5–7 млн голов уменьшилось поголовье скота.

Валовые сборы зерновых в 1916–1917 гг. составили 80 % от предвоенных. Уменьшился сбор картофеля, льна, конопли и многих других сельскохозяйственных культур. Производство сахара упало на 30 %.

Плюс ситуация обострялась тем, что было мобилизовано в армию более 25 % взрослого мужского населения страны – наиболее работоспособная его часть. Для военных потребностей было реквизировано 2,6 млн лошадей, что крайне тяжело отразилось на состоянии сельского хозяйства.

В 1916 году в 70 губерниях были введены карточки на сахар, в 31 губернии – хлебная разверстка. Однако это не дало искомого результата: за декабрь 1916 – январь 1917 гг. поступление хлеба на фронт составило лишь половину требуемой нормы, а к концу 1916 года – не более одной трети.

Развал железнодорожного транспорта обострил проблему обеспечения городов сырьем, топливом, продовольствием, а фронта – оружием и боеприпасами.