Вспоминалки

Более удачной оказалось для меня аналогичная поездка во время учёбы в институте, когда нам пришлось стрелять не только из автомата Калашникова, но и из пистолета Макарова.

Спустя два месяца срочной военной службы в Сирии меня перевели из Дамаска в Хомс. Когда я получал обмундирование (наши специалисты носили местную форму без погон), советник командира зенитно-ракетной бригады, полковник, сказал мне:

– А пистолет не бери.

– Почему?

– Если здесь начнётся какая-нибудь заваруха (только что был подавлен мятеж братьев-мусульман, которые убили много сирийских и наших военных), нас всех перестреляют.

А тебя подержат в тюрьме и выпустят.

В какой-то степени он оказался прав: остальным специалистам надо было постоянно прятать пистолет от детей, а выходя в город, класть в дамскую сумочку: оставлять дома не рекомендовалось, однажды его так и выкрали у специалиста прямо из квартиры. Впрочем, оружия нам и так хватало. В нашем УАЗике, возле шофёра, всегда лежал автомат с прикрученными синей изолентой запасными магазинами.

Один советник, подполковник, побывавший в долине Бекаа во время ливанской войны 1982 г., вообще никогда не расставался с ним, входил в комнату и клал на стол.

Хафезу аль-Асаду (отцу Башара) удалось в 1982 г. с помощью войсковой операции уничтожить братьев-мусульман в городе Хама и зачистить их по всей стране. Мне повезло: я приехал после войны в Ливане и событий в Хаме, ничего не было, вернулся в Москву – теракты в междугородних автобусах и поездах (1985-86 гг.

), приехал – опять ничего не было.

После терактов 1982 г. у всех первоначально был страх. Рассказы о взрыве у Синего Дома (в нём находились Аппарат главного военного советника и квартиры для жилья) в Дамаске, о массовом расстреле братьями-мусульманами курсантов артиллерийского колледжа в Алеппо и нападениях на советских и сирийских военных были у всех на слуху. Их сопровождал такой своеобразный чёрный юмор. Идем по Дамаску несколько человек быстро и в шутку называем себя «цель Бегущий хаби?р (специалист)».

В спортивной стрельбе есть мишень «Бегущий кабан».

Однажды вечером на улице началась дикая стрельба. Мы с детьми легли на пол, между кроватями, затем перебрались в совмещенный санузел, где устроились на табуретках. Напротив находилось местное управление госбезопасности (мухабара?т), которое могло подвергнуться нападению. Из закрытого стеной полуподвала, где мы жили, было мало что видно, но мы почему-то не слышали звуков разбивающегося стекла.