Крестом и пулемётом

Ничего? Да если и не жизнь, а здоровье, скажем, – разве намного лучше? Каково это, например, художнику без рук остаться или балерине без ноги? А хоть и не балерине. Вот как, скажем, матушка Наталья, жена протоиерея Александра, в девятнадцать лет на этой самой войне ногу потеряла и живет семь десятков лет, на протезе ковыляя. Дети, внуки, правнуки у них. И потом… Отец Георгий попытался схватиться за соломинку: ведь есть же священники – участники войн, а хотя нет, они же до рукоположения убивали, не после. Не после? Неожиданно ситуация предстала в крайне противоречивом свете.

С одной стороны – убил он немца после того, как батюшкой стал, то есть через восемь лет служения, а с другой – аж за тридцать девять лет до собственного рождения. Парадокс. И как его разрешить? Мысль упёрлась в стену, а на ум пришло когда-то услышанное четверостишье:

Был этот мир великой тьмой окутан.

Да будет свет! И вот явился Ньютон.

Но Сатана недолго ждал реванша —

Пришёл Эйнштейн, и стало всё как раньше.

– Ну Эйнштейну эйнштейново, а Богу божие, – отец Георгий попытался поставить вопрос ребром.

Если бы выбор ему предложили: ради чего он согласен сана ли- шиться? Защита Родины в это входит?

– Входит, – улыбнулся отец Георгий. – Однозначно входит, а раз так, не батюшка он теперь или относительно не батюшка, а воин, защитник Отечества, партизан, и в этом для него всё.

– Ладно, – отец Георгий поднял с земли ранец, – больше здесь делать нечего. Судя по карте, в паре километров на север болото, туда немцы точно не сунутся.

Заночую там, а утром… А утром – война.

Весь остаток дня и вечер отец Георгий потратил на изучение трофейного автомата и «Парабеллума», а также тренировки – по пластунски учился ползать. Ещё бы, пехотинцу без этого умения никак. Потом поужинал трофейными, кстати, самоподогревающимися консервами, положил под голову ранец и почти мгновенно заснул. Так закончился его первый день на войне.

Глава 4. Жора-партизан

«Итого: мотодрезина с охраной через каждый час, поезда через каждые тридцать минут», – подытожил отец Георгий результат трёхчасового наблюдения за мостом.

В принципе, вполне даже осуществимая диверсия, если учесть, что охранников всего четверо в двух будках по обе стороны моста и вооружены они только винтовками. К тому же лес подступает чуть ли не вплотную. Так что… Идея пустить под откос немецкий эшелон пришла отцу Георгию утром во время завтрака, когда он прикидывал, чем сегодня займется.