Крестом и пулемётом

Все при этих словах чуть не лопнули от смеха.

– Ладно, пошутили – и хватит, – комиссар стал серьёзным. – Значит, с продуктами порядок, во всяком случае, на три-четыре дня хватит, а потом разберёмся.

– Товарищ комиссар, здесь километрах в пятнадцати брошенная деревня есть, – прервал комиссара отец Георгий. – Там продуктов в погребах полно, сам видел.

– Деревня брошенная – это хорошо, – протянул комиссар.

– А где точно? – он развернул карту.

– Вот здесь, – отец Георгий показал искомое место.

– Да, действительно недалеко, – согласился комиссар.

 – По прямой километров пятнадцать будет, а стало быть, завтра налегке с лейтенантом Лукашевичем сходите за продуктами.

– Почему не втроём? – удивился особист. – Мы же больше сможем принести.

– Сможете. Но ты мне здесь нужен. Пока они ходить будут, мы с тобой организацию партизанского отряда обдумаем. Как, чего и что – это ведь по твоей части.

– Да, по моей, – кивнул особист. – Я тут уже кое что в уме прикинул.

– Ну и отлично, – подытожил комиссар.

 – Значит, план действий на завтра готов. А теперь ужинать давайте, а трофейные консервы лучше поберечь на крайний случай, пригодиться могут. Листва густая, можно костерок разжечь – сверху не увидят. А немцы до утра в лес не сунутся, они по ночам не воюют, так что отдохнём нормально.

После того как ужин был закончен, комиссар произнёс:

– Ну что, Жора, мы вас слушаем. Кто вы? Откуда? Давно воюете? Как сюда попали? В общем, всё по порядку. Да и документы посмотреть надо, если сохранились, конечно.

– Не сохранились, – вздохнул отец Георгий. – Ни документов нет, ни вещей.

И он выложил давно заготовленную душещипательную историю, суть которой сводилась к тому, что после бомбёжки поезда в первый день войны от прямого попадания бомбы погибла вся его семья – жена и двое детей. Ну и, конечно же, сгорели все вещи, а сам он чудом остался жив, поскольку перед налётом пошёл к знакомому проводнику в другой вагон. Про семью отец Георгий придумал специально, решив сыграть на жалости.

Кому же приятно ещё и ещё раз вспоминать про гибель близких, повторяя одно и то же? А раз так, то и лишних вопросов о его прошлом задавать не будут, шанс проколоться меньше.

– В общем, надо было ещё на пару дней в Ленинграде задержаться, – снова вздохнул отец Георгий. – Тогда бы домой во Псков доехали точно, а так…

– Ну, это ещё не факт, – возразил комиссар. – Тут ведь, Жора, дело случая. Не одно, так другое могло случиться. Псков-то уже под немцами.