Крестом и пулемётом

Хотя нет, ведь тогда на дороге он вообще не работал, а сейчас только сеть не берёт. Попробуем перезагрузить. Но перезагрузка ничего не дала. Работало всё: фото, видео, диктофон и прочие функции, но самого нужного – связи – не было.

«Нет ответа сети», – по-прежнему светилось на экране.

«Стоп! А может, у неё мобильный есть? – вдруг подумал отец Георгий. – Ну да, наверняка есть, раз одна живёт».

– Бабушка, у вас телефон имеется? – обратился он к женщине.

– Нет. Откуда? Только в сельсовете у председателя до войны был, пока немцы не пришли, – последовал едва слышный ответ.

 – И икону, икону мою забрали, Николая Чудотворца, ирод, офицер немецкий забрал. Я её от власти советской безбожной прятала, а как немцы пришли, так в красный угол повесила. Думала всё, погонят немцы большевиков, а немец её…

«Так, спрашивать бесполезно, – констатировал отец Георгий. – Она от шока немецкую оккупацию вспомнила и тех старых нацистов с новыми перепутала. Придётся самому поискать. Комната маленькая, а телефон, как правило, всегда под рукой.

А икону-то у неё, судя по всему, действительно украли, – машинально подумал отец Георгий, беглым взглядом оглядев комнату. – Лампадка в красном углу на месте, а вот иконы нет. Но это сейчас не главное. Мобильник, мобильник нужен! Тогда и неонацистов посадят, и икону вернут. Где же он может быть? Так – на столе нет, на печке нет. На сундуке под газетой? Ох ты, вот это газета! За 22 июня 1941 года, речь Молотова о нападении Германии на первой полосе, и сохранилась идеально, будто новая совсем».

Отец Георгий взял газету в руки и остолбенел. Газета была новая. Да-да, новая, и ошибки здесь быть не могло. Пальцы явно ощущали новизну бумаги, а в воздухе ощущался едва заметный запах типографской краски. Но как? Откуда здесь новая газета семидесятидвухлетней давности? Неонацисты реплику распечатали и тут оставили? Зачем? Или… Он резко обернулся.

– Бабушка! Какое сегодня число? Год какой?

– Сорок первый, июль месяц, двадцать второе сегодня, вон календарь на стен… – женщина, запнувшись на полуслове, закрыла глаза.

«Отошла, – понял отец Георгий. – Царствие ей небесное… Но сорок первый год! Этого же быть не может…» Он глянул на висящий возле кровати календарь. Год 1941, 24-й год Великой Октябрьской социалистической революции, следовало из надписи на численнике. Все даты истекших месяцев, включая 21 июля, были аккуратно перечёркнуты крестиками.

Глава 3. Попаданец

– Так.