Адриатика (Собрание сочинений)

Матрозы были в совершенном бездействии: одни, сидя у снастей, разговаривали про свои походы, другие, находясь на верху мачт, попевали протяжные песни, иные смешными рассказами забавляли своих товарищей… Ветр дул постоянно, счастие нам не изменяло. 20 сентября прошли Готланд, ночью миновали Эланд, а 21-го были уже близь Борнхольма. Скоро увидели мы остров Медун. Белизна берегов его, меняясь с синим цветом моря, представляла глазам прекрасное смешение красок. Обойдя мыс Фластербо, могли бы мы через час быть в Копенгагене; но вдруг ветр переменился, сделался противный и мы принуждены были остановиться у деревни Драке в 30 верстах от столицы Дании".

Как обычно бывает, в первые дни, все корабельные дела постепенно входили в свою колею, устранялись неизбежные недоделки, отрабатывались расписания, организация службы. Скоро, очень скоро все станет на свои места, и корабельная жизнь потечет по строгому и четкому расписанию.

Сильный противный ветер продолжался без малого неделю. Будучи моряком многоопытным, Сенявин учения и авралы приказывал играть беспрестанно.

Сенявин призывал своих капитанов к терпению в обучении команд.

– Пусть не сразу получается, зато наверняка! – говорил он наиболее нетерпеливым из них.

В свою очереди и капитанам, никаких скидок на молодость и неопытность не делал.

– Эко брели от Ревеля по морю, ровно стадо коровье! – ругался он, выходя по утрам на шканцы. – Так дело не пойдет, господа хорошие! Где вахтенный лейтенант? Готовьте сигнальные флаги, будем учиться маневру совместному!

Затем большинство рекрут свезли на "Уриил" и "Кильдюин", сделав их настоящими учебными судами, где особо усиленно натаскивали молодежь беспрерывными занятиями и учениями.

Но вот впереди и датская столица.

Гавань Копенгагенская всегда заполнена судами со всех концов мира. Практичные датчане в полной мере сумели воспользоваться своим нейтралитетом, выгодно торгуя, пока другие народы разорялись в бесконечных войнах. В торговых сообществах здесь участвует лично и сам король.

В Копенгагене налились водой. Офицерам разрешили съехать на берег и осмотреть королевский музеум. Ходили российские лейтенанты да мичмана, смотрели на редкости всевозможные и удивлялись увиденному. Вот скелет человеческий из слоновой кости с мельчайшими артериями и жилами, вот чаша деревянная, а в чашу ту вложена еще сотня других, одна другой меньше. Прикоснешься к тем чашкам пальцем, а они гнуться, что бумага.