Адриатика (Собрание сочинений)

В центральной церкви толстые монахи- францисканцы показывали в золотом ковчеге голову святого Сантурина, а потом за тот показ нагло вымогали пару монет. На единственной городской фабрике крутили щелк, но не люди, а индейки, петухи и куры. Падавших от бессилия, тут же волокли в трактиры. Но обедать там могли лишь самые небрезгливые.

Наконец, прибыл и вице-король Сардинии герцог Карл Фелиций. Гвардейцы его одеты были поприличнее простых солдат, однако, судя по худобе и голодным глазам, тоже давно не кормлены. Аудиенция Сенявина продолжалась недолго, ровно столько, чтобы, поздоровавшись и справившись о здоровье королевской семьи, предложить им от имени Александра Первого защиту российского флота, а затем, выслушав слова благодарности и выпив чашечку кофе, попрощался.

В полдень 7-го января, когда солнце было в самом зените, эскадра продолжила свой путь. Корабли один за другим преодолевали коварный риф на выходе из бухты и выбирались на чистую воду. Было Рождество, а потому все работы и учения отменялись. Свободные от вахт пели песни и отдыхали, а к обеду на палубу вытащили двойную ендову с хорошим сардинским вином.

К неудовольствию Сенявина все время отставала от остальных "Москва". Там никак не могли поймать ветер.

– Прикажите поднять Гетцену выговор? – подошел к командующему командир "Ярослава" капитан 2 ранга Митьков.

– Не надо! – мотнул головой тот. – Он и так сейчас переживает, и прилагает все меры для исправления!

Но вот на "Москва" все же разобрались что к чему и она, прибавив хода, заняла свое место в походном ордере.

Сенявин с удовольствием поглядел на передовой "Кильдюин". Его командир капитан-лейтенант Развозов всегда содержал свой транспортный фрегат в немедленной готовности к плаванию, умудряясь притом поддерживать его почти в праздничном виде с блестящими свежей краской бортами, наклоненными в нос мачтами и туго обтянутым такелажем. Вот и теперь "Кильдюин" ходко резал пологие волны, выжимая из слабого ветра все, что только возможно.

– А Развозов-то наш молодцом! – сорвалось с уст вице-адмирала.

Глава седьмая

Здравствй, Корфу!

Пролив Фаро-ди-Мессина, что отделяет Сицилию и материковой Италии, проходили ночью. Места эти из-за многочисленных мелей и камней, во все времена пользовались среди моряков дурной репутацией.