Адриатика (Собрание сочинений)

Наполеон I Бонапарт

Людвиг Бетховен, посвятивший Бонапарту свою "Героическую симфонию", в гневе на бывшего кумира, тотчас изменил свое посвящение, размашисто начертав на нотном листе: "Героическая симфония в честь памяти великого человека". Однако Наполеона подобные мелочи уже нисколько не волновали. Новоявленный император отступать от своего решения не собирался, а для того, чтобы придать императорству законность, организовал всеобщий плебисцит. Императора себе французы выбирали как бы всем миром, такого спектакля история еще не знала! Естественно, что результаты плебисцита превзошли самые смелые ожидания.

За императора высказалась почти вся Франция. А это развязало Наполеону руки.

В первой же беседе с английским послом Уитвортом, он начал угрожать вторжением:

– Во главе со мной Франция непобедима! На союзников не надейтесь, первой я сотру в порошок Австрию, а потом уже примусь за ваш проклятый остров!

Ошарашенный Уитворт тут же донес в Лондон: "Мне показалось, что я слышу скорее какого-то драгунского капитана, чем главу одного из могущественных государств мира!"

Демонстриру я свою в с есильность, Наполеон не теряет времени и тут же расстреливает в Венсенском рву герцога бурбонской королевской крови Энгиенского, следом за ним гильотинирует на Гревской площади в Париже и знаменитого роялиста Кудадаля, а потом изгоняет из Франции не менее знаменитого республиканца генерала Моро.

Теперь Наполеон не боится никого, и не считается ни с кем!

С воцарением Наполеона в моду стремительно ворвался новый стиль – ампир.

В переводе с французского, ампир – это империя. Новый имперский стиль должен был навсегда покончить со средневековыми пережитками в моде и явить миру новый французский взгляд на внешность женщины. В своей основе ампир имитировал псевдогреческий стиль с туниками и культом красивого женского тела без уродующих его фижм и корсетов. Помешать шествию новой моды не смогли ни войны, ни новые границы. Ампир стал настоящим вызовом старой Европе.

Модницы-ампирши, даже сегодня казались бы голыми. Тонкие туники «а ля Диана» без рукавов с разрезами до бедер едва прикрывали грудь. Бальные туалеты из муслина, газа и кисеи были почти прозрачными. Наиболее передовые дамы, эпатируя окружающих, вообще не носили нижнего белья, а ткань смачивали водой перед балом, дабы она, прилипая к телу, лучше подчеркивала нюансы их фигуры.